Наверх
Вниз

Ведьмак: Тень Предназначения

Объявление



Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ведьмак: Тень Предназначения » Пролог » Мы должны прекратить так встречаться


Мы должны прекратить так встречаться

Сообщений 31 страница 40 из 40

31

[AVA]http://i.imgur.com/0i7kweZ.png[/AVA]

День, 29 X 1184
Второй этаж трактира, кровать

Губы ведьмака растеклись в блаженной улыбке, когда чародейка вновь оказалась на нем и начала ласково водить по нему нежными пальчиками, вызывая очередной азарт. Весемир закрыл глаза, утонул в любви, мягкости и тепле женского внимания. Поступил так, как никогда бы не сделал настоящий профессионал своего дела. Бдительность, осторожность и чуткость для ведьмака искусного в выживании помощники, лиричными отступлениями бывало говорили наставники в Каэр Морхен и изобразительно били хлестким прутом зазевавшихся мальчишек.
[indent=1,0]Весемир на мгновение стал одним из них. Потерял зоркость, почувствовал себя в безопасности, отвлекся на будоражащее кровь женское тело.
[indent=1,0]Жесткая хватка тонких, но на удивление сильных рук вцепилась в горло расслабившегося ведьмака. Он открыл глаза и увидел перед собой холодное лицо Глевиссиг, но глаза её полыхали от ярости.
[indent=1,0]– Мфхрф? – вопросительно просипел ведьмак и схватил чародейку одновременно за кисть и за плечо, чтобы затем резко спихнуть обезумевшую женщину с себя подъемом таза.
[indent=1,0]Но не сделал так.
[indent=1,0]Весемир знал, что поступил подло и низко, воспользовался ситуацией и слабостью Глевиссиг. Однако это того стоило. Получив в глубине души желаемое, ведьмак не хотел причинять ей больше вреда, поэтому расслабился, затих. Цепкость ослабла. Руки медленно опускались, а нечеловеческие глаза закатывались. Он не дышал более. А сердце его не билось.
[indent=1,0]Под выпускницей Аретузы, голой и обозлённой чародейки по имени Сабрина Глевиссиг лежало задушенное тело Весемира, молодого ведьмака из цеха Волка.

+1

32

Сабрина не ожидала от себя такой силы и такого напора. Это был один из немногих в ее жизни моментов, когда гнев окончательно оборвал ее связь с миром. В будущем такие потери контроля случались редко, иначе бы чародейка не дожила до первой сотни лет.
Сопротивления не было, иначе бы она успела одуматься. А так все закончилось, когда ее пальцы ослабили хватку на бездыханном теле. Облегчение, пришедшее с успокоением, впрочем, быстро сменилось страхом. Она убила ведьмака... одно дело было убивать магией, но душить собственными руками тех, кто еще при этом смог спасти жизнь несколько раз...
Но при этом в памяти всплыло то, как он с ней поступил. И только пробужденный разум Глевиссиг ударился в новую волну противоречий, из которой быстро родилось одного единственное решение...
Врачевать ей раньше не приходилось, возвращать кого-то из мертвых тем более. Но ведь ей не требовалось поднять кого-то, кто умер от удара мечом, да еще несколько дней назад. Всего-то нужно заставить сердце биться, чтобы перегнать кровь и дать мозгу столь нужный кислород.
Но с первого раза не получилось. И со второго. Первая минута истекла. В отчаянии прикусив губу, Сабрина начала ударять кулаком по его груди, добавляя магию, из-за чего ребра ведьмака трещали, но не ломались.
И на пятый удар сердце забилось. Чародейка тут же отскочила на другую сторону кровати, опасаясь как бы ее не зашибли в послесмертном припадке.
Готовая ко всему, ощетинившаяся как кошка, да еще и в позе хищной кошки, Сабрина грациозно расположилась на кровати, готовая отпрыгнуть или вновь применить магию.
- Не думай, что я так просто дам тебе умереть после того, что ты сделал... легкая смерть для тебя - это слишком малая плата. Ты ничем не лучше тех свиней, что пытались изнасиловать меня в казарме, и в смерти которых ты меня винишь, хотя сам не подумал освободить.
Никто не мог сказать, с какой скоростью что-то могло созреть в голове Сабрины, но если уж это случилось, мало что могло повернуть ее.
Медленно подползая обратно к ведьмаку, ведьма схватила его за подбородок.
- Что бы ты ни делал, кто бы ни был с тобой, я буду тоже рядом, и пройдет немало времени, прежде чем ты уплатишь передо мной свой долг. Я могла бросить тебя тут, среди трупов, задушенного вполне справедливо законно, и никто никогда бы ничего не узнал. Но ты жив, благодаря мне. И тебе придется с этим жить.
Хищно оскалившись, Сабрина вновь страстно поцеловала ведьмака, хотя еще несколько минут назад задушила его насмерть за то, что он посмел к ней прикоснуться.

+1

33

[AVA]http://i.imgur.com/0i7kweZ.png[/AVA]

Вечер, 29 X 1184
Второй этаж трактира, кровать

Страх. Он почувствовал её страх от содеянного. Вероятно, не так уж далек и ненавистен для чародейки был ведьмак, которого она только что кровожадно задушила. Она отпрянула, погрузившись в недолгие размышления, и вновь вернулась, решительная и храбрая. Удар за ударом, чародейка избивала бездыханного ведьмака, била по груди, принуждая сердце забиться вновь.
[indent=1,0]Весемир терпел, не подавая виду. Пятый удар, направленный в одно и то же место, оказался самым болезненным, отчего ведьмак не выдержал. Глаза мгновенно открылись. От ударившего в них света зрачки сузились до едва заметных вертикальных полосок. Сердце застучало в покрасневшей от женских сильных кулачков груди, что мерно вздымалась и опускалась.
[indent=1,0]Поднявшись на локтях, Весемир было усмехнулся в лицо Глевиссиг, чтобы рассказать о простом умение, доступном всем ведьмакам: контроле дыхания и сердцебиения. Но не успел он позлорадствовать удавшемуся грубому розыгрышу, как чародейка подползла к нему, бесцеремонно схватила за небритый подбородок и с улыбкой, похожей больше на звериный оскал, поцеловала ведьмака пылко и чувственно. Изумлению Весемира не было предела, но затем поцелуй успокоил ведьмака, откинув обратно на жесткую кровать, на которой не было подушек.

Раскалено-огненный диск наполовину спрятался за раскинувшимися лесными шапками, что недавно поредели, ожидая приход суровой зимы. Нажившие мудрость серьезные друиды, специализирующиеся на погоде чародеи, а также местные шарлатаны предсказывали суровые холода, кусачие морозы, неистовые снежные бури и длительные метели. Верующий во всё плохое и тяжкое народ готовился как мог: заготавливал дрова, утеплял крыши и ботинки, запасался едой и приберегал идеи как незаурядно скоротать очередную зиму.
[indent=1,0]Весемир сидел на краю кровати, потирал зудящую красную шею и смотрел на голые ноги. Как же давно он не купался! Последний раз залез в холодную речку с ледяным илом на дне, где, к счастью, выловил нескольких мелких раков. Сейчас бы в баньку, с некой грустью подумал ведьмак и обернулся.
[indent=1,0]– Сабрина…, – юный монстробор не отличался умением вести себя с противоположным полом да и как теперь вести себя после такого, что случилось некоторое время тому назад. Кто они теперь друг другу: любовники? Друзья по несчастью? Враги по любви? Чего-чего, а такого поворота событий Весемир никак не ожидал. Однако это грело душу и отгоняло свербящую тоску от пропажи цехового оружия.
[indent=1,0]– Эм. Что мы будем теперь делать? Полезем обратно или…?
[indent=1,0]Он бы с удовольствием остался с ней подольше в этой крохотной комнате, на этой жесткой кровати без подушек.

+1

34

Если бы ведьмак все же рассказал о своем обмане, Сабрина бы точно могла не сдержаться и испепелила его магией. Но теперь она искреннее считала, что спасла его, и что он ей обязан до самого конца. Так или иначе, это будет влиять на их отношения.
После еще многих часов, проведенных в постели, чародейка, почувствовав себя почти что удовлетворенной, начала спокойно одеваться, будто ничего и не произошло, вытаскивая элементы своей одежды из самых неожиданных мест, вытянув элемент декольте от платья прямо из-под зада ведьмака, пока тот сидел на кровати.
- Чего? - отозвалась она на свое имя, правда, чуть менее раздраженно, чем обычно бывало, видимо, пережитое все же сказывалось, и плохое и хорошее, что значило, что хорошего было все же чуть больше.
Обсуждать что-либо она не хотела, по крайней мере. начинать первой. Для нее редко подобное означало что-то серьезное, это не было ни доказательством высоких чувств, ни тем, что их вдруг ни с того, ни с сего пробуждало. Не говоря о  том, что Глевиссиг порой сомневалась, может ли она испытывать что-то выше обычных животных желаний. И ее это устраивало, она смеялась над курицами, что плакали и стены по неразделенной любви или разбитого сердца. Хотя могла испытывать как ревность, как и разочарование от того,  что что-то не удалось. Не говоря о том, что месть ее могла быть страшна...
- Я не успокоюсь, пока не узнаю, что там внизу, - безаппеляционно заявила Сабрина.
"Или" она проигнорировала, прекрасно понимая, что хотел сказать ведьмак.
- Если ты еще не чувствуешь запашок, как начинают разлагаться наши друзья внизу, то можешь остаться здесь.
Особенно пованивать начал тот, что превратился в кусок мяса. Стой в таверне холод как на улице, вряд ли они почувствовали что-то до завтрашнего утра. Но таверна была натопленной, и поэтому любовники ничуть не продрогли.
Даже не обернувшись посмотреть, готов ли ведьмак, чародейка покинула комнату, хлопнув дверью.
Путь вниз занял больше времени, чем в прошлый раз. В этот раз Сабрина шла, присматриваясь к каждому камешку, прощупывая все вокруг Магией, надеясь предугадать очередную ловушку. Но похоже, что голем был последним в арсенале выкидыша из Бан Арда.
За ним и трупом лесоруба был небольшой зал после ветвящегося в тупики коридора. Внутри горели факелы, освещая накопленное добро. Ценности и оружие, много оружия. Не говоря о том, что при зал служил местом для жертвоприношений. Детей... чьи черепа скалились на чародейку, аккуратно разложенные вокруг окровавленного алтаря.
Среди мечей можно было найти и ведьмачьи клинки, видимо, им нужна была очень хорошая сталь. Неизвестно, к чему здесь в Редании готовились, но это им удалось предотвратить. Вот только не осталось никаких зацепок к чему-то большему, но и этого уже достаточно для головокружительного триумфа Сабрины.

+1

35

[AVA]http://i.imgur.com/0i7kweZ.png[/AVA]

Ночь, 29 X 1184

Мужчины отличаются не дальнозоркостью и умственной скупостью. Словом, идиоты, не способные трезво оценить свои силы. Даже имея ничтожные шансы на победу, они маршируют в бой, чтобы с удивленными и перекошенными от боли физиономиями умереть от вражеских клинка, дубины, когтя, вил, огромный лапы или меткой стрелы. Более того, они падки на лесть и обольщение, особенно, когда их нашептывают алые женские губы прямиком в мужское, податливое ухо. К тому же мужчины превращаются в послушных питомцев, раз вкусив плод любви, похоти и страсти. 
[indent=1,0]Ими так удобно управлять.
[indent=1,0]Вероятно, именно так думала Сабрина Глевиссиг после бурных часов на жесткой кровати с ведьмаком, которого затем вновь утянула обратно в эльфские руины, дальше и дальше, мимо останков доселе несокрушимого стража, до самого конца. Там, в конце, оказался скромный зал, нескромно украшенный богатыми золотыми кубками, яркими самоцветами, изяществом разного доспеха и красотами оружия, среди которого Весемир распознал и свои ведьмачьи клинки. Однако венцом декорации зала оказались серые черепа, маленькие, целые, детские. Очевидно, именно здесь навек и пропадали дети, убитые за чужие желания и прихоти.
[indent=1,0]Ведьмак тихо выругался, подняв на вытянутой руке детский черепок.
[indent=1,0]И после такого люди называют ведьмаков чудовищами! Нет ничего хуже людской природы, подлой и вероломной, уступчивой злу и дрянным деяниям. Убиение ради забавы, ради необъяснимой цели, которая не сыграет во благо никому. Разве ведьмаки повинны в подобном, что их за глаза ненавидят? Разве ведьмаки похищают детей и убивают их?...
[indent=1,0]Весемир скривился, когда эта мысль горелой молнией мелькнула в сознании.
[indent=1,0]Череп ребёнка вернулся обратно на пьедестал. А рука ведьмака уже сжимала драгоценный клинок, второй был закинутый за спину.
[indent=1,0]– Ты выглядишь довольной, – сухо отозвался Весемир, глядя на лицо Глевиссиг.
[indent=1,0]Тени скакали по её прекрасному лику, а глаза блестели от света горящих факелов.
[indent=1,0]Однако огонь на мгновение застыл, красиво, завораживающе, и неожиданно погас, погрузив залу в непроницаемую тьму. Такую тьму, что ни особому ведьмачьему зрению, ни магии чародейки было не рассечь. А затем послышался детский плач. Весемир обернулся, чувствуя чужое присутствие, но перед ним была лишь чернота. К плачу присоединялись и другие голоса. Тихие и громкие, тонкие и грубые, пугающие и жалостливые.
[indent=1,0]ССПААССИИ...
[indent=1,0]Шепот детских голосов разносился со всех сторон, эхом отдаваясь в голове. Они говорили, просили о помощи, плакали. Весемир вертерлся, ожидая увидеть маленькую девочку, сжатыми кулачками вытирающую слезы с глаз, или мальчика, скрюченного в три погибели на полу. Но везде была тьма, густая, беспросветная.
[indent=1,0]В следующее мгновение факелы с хрустом зажглись, ослепляя ведьмака и чародейку.
[indent=1,0]В зале стояла гробовая тишина.
[indent=1,0]– Помоги унести черепки и детские вещи, – голос Весемира был жестким, суровым, но нотки тоски и грусти ясно выходили за грань знаменитого ведьмачьего равнодушия.

+1

36

Это был триумф, которого Сабрина так долго ждала. Ради этого стоило пройти весь этот путь, полный мерзости, страданий и лишений. Но последние лишь закалили и ужесточили, уничтожив навеки шанс для чародейки смягчиться и понять что-то о человечности, и то, как она может помочь этому миру и людям в нем, а не абстрактной Магии и собственным амбициям.
Но теперь последние для нее значили больше, чем все остальное, сыграв решающую роль во многих аспектах жизни Севера.
Но сейчас она ликовала и лишь присутствие ведьмака не позволяло дать волю этим чувствам. Иначе бы он счел ее сумасшедшей, начни она хохотать прямо рядом с детскими черепами.
И все-таки ее самодовольство не укрылось от его взора. Не то что бы это что-то да значило...
- Почему нет? Убит маг-перебежчик, а также целая банда, что воровала и убивала детей. Разве это недостаточно для тебя? - то, что могло быть укором, тут же вернулось к ведьмаку укором настоящим, да таким, что поспорить сложно.
Как раз в духе Глевиссиг...
Но тут факелы погасли, и невероятная жуть окутала зал. Чародейка вновь почувствовала тот самый ужас, как тогда, в подвале, встретив игошу. А детский плач и шепот детей так и вовсе оставил в оцепенении, из которого ее смог вывести лишь голос ведьмака...
Не сразу поняв, о чем он говорит, Сабрина, впрочем, не стала спорить. Она боялась многих материальных вещей, но нематериальное пугало ее еще больше. А именно призраки и проклятия. В последних она в юности еще толком не разбиралась, но и освоив не один десяток тех, что считаются самыми отвратительными и практически неснимаемыми, Глевиссиг не переставала бояться, что столь страшная судьба может постигнуть и ее. Потому что прекрасно понимала все мощь таких вещей, в отличие от других, даже ведьмаков, что относились к этому беспечнее. Ведь им не приходилось ткать невероятно сложные узлы магии, недоступные не то что простым смертным, но и рядовому чародею...
Поэтому Сабрина не стала спорить, тем более, что ничего не знала об успокоении духов, а ведьмак знал. Привести сюда делегацию из Капитула не выйдет, если тут останутся призраки. А просто уйти - это оставить это место на волю ведьмака, а неизвестно, что он здесь может наворотить.
Но если ему действительно удастся успокоить их души, то Сабрина и глазом не моргнув, была готова присвоить себе это достижение.
На убитых детей же ей было наплевать... ей лишь хотелось избавиться от их назойливого присутствия.
Поэтому, забыв про свой статус и гордость, она начала собирать черепки, нисколько не брезгуя, ибо те уже давно иссохли, пусть и кровавые следы все еще оставались на них. И здесь не обошлось без магии...
Шепот преследовал их до самого выхода, и оставил только когда едва удалось подняться наверх со всем скарбом.
Ничуть не собираясь помогать в захоронении, Сабрина оставила все на ведьмака. Ведь не для ее рук копать какую-то яму...

+1

37

[AVA]https://i.imgur.com/NPipY0h.png[/AVA]

Ночь, 30 X 1184

В разорённом трактире нашлась и лопата.
[indent=1,0]Над двумя трупами жестоко убитых мужчин роились дюжины мух, наслаждаясь зловонной трапезой. Растекшиеся лужи крови уже ссохлись, превратившись в черные корки, в которых застрял разный мусор.
[indent=1,0]Удивительно, но с того времени, как сюда явились чародейка с ведьмаком, никто, ни одна живая душа, не зашел. Хотя шум ломающихся стен, вылетающих стульев и скамеек, крики и взрывы от магии должны были привлечь внимание даже самого равнодушного кмета. Однако тишина, безразличие и мухи.
[indent=1,0]Весемир, перекинув черенок лопаты через плечо, размышлял о смерти. По пальцам не пересчитать сколько полегло людей за последнюю пару месяцев, начиная со знакомства с Сабриной Глевиссиг. Ведьмаки – бездушные творения, искусственно выведенная порода, живые механизмы, умеющие убивать с холодным сердцем, без страха, жалости и угрызения совести. Чародейки – сосредоточие красоты, благополучия, знаний и мудрости, умелицы плести изощренные магические заклинания, вязать волшебные узоры и находиться среди элиты, попивая богемное вино. Почему, дивился Весемир, искоса глядя на шедшую рядом Глевиссиг, красивую и надменную, складывается всё так, что именно сосредоточие красоты и мудрости забирает жизни с безумной легкостью, а бездушный убийца на чудовищ ковыряется пальцем в ответственности и удивляется.
[indent=1,0]Они ушли не далеко. Миновали узкое поле, в центре которого одиноко торчало пугало с весьма уродливой физиономией, но на ворон не производящее совершенно никакого впечатления. И остановились на невысоком холме, где ведьмак воткнул лопату и обернулся на селение.
[indent=1,0]Молчали.
[indent=1,0]Что-то щемило грудь Весемира. И то было не царапины от ногтей раззадоренной страстью чародейки. Нечто тяжелое томило. Было ли то неодобрение стольких смертей, или неприятное разочарование поведения чародейки, или же шелестящий шепот детских душ, умоляющих о спасении – ведьмак в душе не чаял.
[indent=1,0]Он копал молча, раз за разом откидывая горсть земли, чувствуя усталость в запястьях, вытирая пот со лба и иногда поглядывая вдаль. Чародейку ведьмак избегал взглядом.
[indent=1,0]Спустя некоторое время была вырыта неглубокая, но широкая яма, дно которой Весемир выскребал руками, забивая под ногти грязь – кошмар для педантичного аристократа. Ведьмак аккуратно сложил черепки, разложил их друг с другом, положил рядом найденные детские вещи. Каждую присыпал землицей. Затем опустился на колени и закрыл глаза. Казалось, Весемир впал в глубокий транс, но на самом деле он просто вспоминал слова заговора.
[indent=1,0]Между тем со стороны селения тянулась вереница зажжённых факелов. Прислушаться – можно было различить грозные слова, лепет проклятий и прочие готовящиеся угрозы. Селяне долго не решались выйти к таверне и вежливо попросить незваных гостей убраться восвояси. К позднему вечеру до них снизошло не то озарение, не то отвага, не то бестолковость. И вот ровным строем шли они к творящим колдовство темное ведьмаку и чародейке, чтобы сказать им всё, что не сказалось ранее.
[indent=1,0]– Духи, что обидели плохие люди. Духи, что не упокоились в тиши. Духи, что детский плач забыть не могут. Свободно вздохните. Ни путы, ни цепи не держат вас здесь. Идите в извечный покой.
[indent=1,0]Весемир повторил заговор три раза загробным голосом, словно сам живым уже не был. Его не успели прервать пришедшие люди, разозленные и возмущенные черной магией, и он почувствовал как воздух стал легче, как легкая вибрация прокатилась по земле от засыпанной ямы, услышал как множество юных голос выдохнули и рассмеялись. 
[indent=1,0]– Ах вы приблуды проклятые! – завопила дородная женщина в платке, прячась за широкими плечами двух стоящих перед ней мужчин.
[indent=1,0]– Зачем же вы… – другая женщина, более молодая, вытирала платочком мокрые глаза и, сказав всё, уткнулась в грудь своего мужа. – Детей… детей наших
[indent=1,0]– Дьяволо отродье! – старик с седой бородой смачно сплюнул перед собой.
[indent=1,0]Весемир поднялся. Посмотрел на чародейку, взглядом прося не чудить ничего страшного, убийственно страшного.
[indent=1,0]Их всё еще продолжали проклинать и ругать всеми известными способами.
[indent=1,0]– Тихо! Мать вашу, рты закройте! Да послушайте же!
[indent=1,0]Но его, молодого ведьмака, не слушали, а видели в нем врага всего селения, убийцу детей, колдуна и извращенца.

+1

38

Сабрине еще не доводилось видеть работу ведьмаков по снятию проклятий. Она считала, что они знают какие-то заговоры, какие-то вещи, что не так-то ведомы чародеям, поскольку последние любят чаще накладывать проклятия, чем снимать их.
И она не смогла скрыть на лице свое глубочайшее разочарование, что все умение ведьмаков заключалось в выкапывании ямы и произнесения самых банальных слов.
Однако ,стоило признать, что Глевиссиг почувствовала результаты. Тяжелая атмосфера, что несли с собой эти черепки, начала постепенно рассеиваться. А это значило, что делегация из Капитула без проблем войдет в руины, заодно поблагодарив ее за снятие проклятия.
Но теперь осталась еще одна проблема. Вокруг собиралась местные, в том числе и из той деревушки. К счастью, чародейку они не узнали, иначе могли бы сразу броситься с вилами.
Все как в Гелиболе...
- Ничему тебя жизнь не учит, ведьмак...
Вот только сейчас чародейка была полна сил, несмотря на недавнее изнеможение. И ее нельзя было больше так просто застать врасплох. Жизнь учит. Если получится выжить в ее круговороте.
Сабрина уже могла уйти, но эти деревенщины могли пролезть вниз, в руины, растащить все оставшиеся там ценности, оставив интерес лишь для историков.
А этого нельзя было допускать... но здесь уже ей не простят массового кровопролития. Но не испортить их отношения с магиками не получится. Впрочем, это уже будет не проблема Глевиссиг, когда сюда прибудут другие. Единственное, что среди магиков может найтись сердобольная душа, которая проведет расследование и может обнаружить массовые убийства. Ведьмака же никто в свидетели не возьмет, если вообще его найдут и установят хоть какую-то связь...
Стоя в стороне, пока он вновь бесполезно пытался применить дипломатию, Сабрина раздумывала как же отвадить настырных кметов. Взгляд ведьмака же она проигнорировала, как будто он будет в силах ее остановить...
Ведьмака быстро перекричали, а потом начали неторопливо надвигаться. Больше медлить было нельзя.
Сабрина начала быстро шептать заклинания, земля вокруг затряслась, в первую очередь под ногами деревенщин, самые слабые из которых быстро попадали.
Вокруг нее вспыхнул яркий свет, а вокруг с громкими хлопками начали взрываться огненные шары. Но даже взорвавшись рядом с кем-нибудь, они не обжигали, лишь обдавали снопом искр, оставляя разве что мелкие тепловые подпалины.
Но этого представления и демонстрации могущества хватило, чтобы обратить в бегство всех кметов до одного. Самые старые ковыляли так быстро как могли, брошенные остальными. Мужья забыли о женах, дети о стариках. Прекрасная иллюстрация человечества в целом.
Бросив для проформы еще несколько огненных шаров, что взорвались вдалеке справа и слева от бегущих, Сабрина заставила магию исчезнуть и тяжело выдохнула. Даже это требовало немалых усилий, но без этого никак.
- Теперь ты видишь, что мне несложно и не убивать, - хмыкнула чародейка в сторону ведьмака.

+2

39

[AVA]https://i.imgur.com/NPipY0h.png[/AVA]

Ночь, 30 X 1184
Малооблачно

Толпа кметов напирала, придумывая всё более изощренные ругательства, а также предалагая разнообразные причины ненавидеть всех бродящих по миру ведьмаков, ворующих детей, и слишком красивых чародеек, из-за которых мужей так и тянет пойти налево.
[indent=1,0]Молодая кровь постепенно закипала. Ведьмак не мог долго сопротивляться. Рука несколько раз крепко сжалась, чтобы через мгновение воткнуть кулак в лицо самого ближайшего кмета. Однако отомстить за обидные слова Весемир не успел. Не успел разжечь драку, в которой многие бы получили синяков по самую старость. Не успел начать то, что могло положить конец его юной жизни убийцы чудищ. Один крестьян не так страшен, не так храбр, как толпа, где нет-нет да найдется тот, тот самый, кто решится на убийство – ведь он не один.
[indent=1,0]Ведьмак не успел. За него всё сделала Глевиссиг.
[indent=1,0]Волшебство взорвалось перед самыми физиономиями кметов. Огненные шары крутились над головами мечущихся людей, до смерти напуганных  и растерянных. Ведь еще несколько секунд назад всё было под их жестким, неоспоримым контролем.
[indent=1,0]Одна магическая искра влетела в грудь ведьмака. Он почувствовал слабый толчок и теплоту, расползающуюся по месту, куда пришелся удар.
[indent=1,0]Толпа кметов, доселе буйная, бесстрашная, удирала обратно в селение, испугавшись простого фокуса, каким обычно промышляют уличные шарлатаны для отвлечения внимания и последующей кражи кошелей у заворожённых зевак.
[indent=1,0]– Вижу, – отозвался Весемир на слова Глевиссиг, глядя в след удирающим людям. – Несложно.
[indent=1,0]Стояла глубокая ночь. В воздухе витал холод, а северный ветер шевелил теряющие листву кроны деревьев. При выдохе появлялся серый, плотный пар, который, задержавшись на мгновение, таял и пропадал бесследно. Сквозь редкие облака на землю светили яркие звезды, кое-где собираясь в созвездия. Белоснежной луны видно не было.
[indent=1,0]Весемир обернулся на маленький, детский курган, в котором были погребены черепки да кости. Ведьмак надеялся, что на утро местные не придут сюда, не разворотят могилку, в которой лежат останки их детей. Но если посмеют – сделают только хуже. И станет селение искать помощи у ведьмака. Но ведьмака уже не будет.
[indent=1,0]– Спасибо, – Весемир подошел к чародейке вплотную и заглянул в её темные, казалось, бездонные глаза.
[indent=1,0]Тысячи мыслей промелькнули в его голове, одна за другой, и все разные, необычные, странные, непонятные.
[indent=1,0]Он не хотел прощаться. Глубоко в душе кусал губу и рассчитывал еще увидеться. Хотел увидеться. Хотел.
[indent=1,0]Однако Предназначение случается не по чьему-либо хотению.
[indent=1,0]К сожалению, нет.

+3

40

Посмеявшись вслед улепетывающим крестьянам, как будто не было пережитых боле за сегодня невзгод, Сабрина вдруг омрачилась, увидев реакцию Весемира, пусть тот ничего такого и не сказал. Ей скорее не понравился тон, особенно, вспомнив его прошлые укоры.
- Что? Что опять не так? Или ты все же хотел с ними договориться? Нет уж, у тебя было достаточно шансов для этого, но что-то раз за разом не выходит.
Укор превратился моментально в поучение, но такая перемена быстро прошла мимо Глевиссиг.
Возможно, стоило получше защитить курган, но это теперь ее нисколько не интересовало. В это место она больше не вернется, разве что показать руины под таверной, от которой кметы пару дней точно будут держаться подальше. Здесь больше нечего было делать, даже лошадь, если она не сбежала, больше ничего не значило. Длительное путешествие окончено, и теперь можно возвращаться в Капитул с плодотворным докладом.
Но тут перед ней вновь возник ведьмак и мысли сразу вылетели из головы Сабрины, что случалось обычно только в истинном гневе, который тот уже успел на себе испытать.
И все же это вновь напомнило о неком чувстве беспомощности, которое Глевиссиг ненавидела всей душой. Они смотрели друг друга, не зная, что сказать, но чародейка все же нашлась первой, отойдя в сторону, буркнув при этом.
- Мы должны прекратить так встречаться.
Что бы это ни значило.
По мановению руки начал появляться портал, и его настройка сопровождалась загробным магическим шепотом. Это пока было весьма непростым занятием для Глевиссиг, но в них она никогда не ошибалась ,и еще ни один из них не занес ее куда не следовало.
Напоследок взглянув на ведьмака, так ничего и не сказав, Сабрина исчезла в магическом вихре, прекрасно зная, что ведьмак вряд ли вернется в руины, а даже если и что-то вынесет оттуда, то вряд ли что-то для них ценное.
А кметы, увидевшие издалека новое свечение, припустили дальше к своей деревушке.

+2


Вы здесь » Ведьмак: Тень Предназначения » Пролог » Мы должны прекратить так встречаться