Наверх
Вниз

Ведьмак: Тень Предназначения

Объявление



Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Призраки прошлого

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

Время: 15 августа 1265 года
Место: Велен, усадьба Санции из Соддена
Действующие лица: Фольтест, Весемир
Описание: Она долгое время была единственной, кто догадывался, а может и знал, о далеко не родственной связи меж собственными детьми. Она молчала, закрывая на всё глаза, пока... слезы придворного, клянущегося в искренней любви к её дочери, пролетевшие по дворцу слухи и сердце вдовствующей королевы не выдержало. Её дочь беременна не в браке, какой позор, но от собственного брата - и вовсе недопустимо! Лишь одна ночь, полная материнского горя, да наущений подлого аристократа и, содеянного не воротишь. Дочь мертва, как и несчастное дитя, а сын смотрит зверем. Он знает, кто приложил руку к страшному проклятию. Проходит год и ныне она пленница в этом, забытом Богами доме. Теперь болота Велена - её вотчина, а сожаления и ненависть - удел.
"Серединой лета, года 1257-го, из жизни ушла госпожа Санция из Соддена, вдова короля Темерии Меделла, мать нынешнего монарха, милостивого нашего Фольтеста. Слуги говорят, в последние годы она была сама не своя, бранилась и проклятиями сыпала. Поговаривают, даже чародействовала над книгами тайными, что достала неведомым образом, вопреки королевского приказу, а душу Богам отдавала долго. Несколько дней в бреду металась, сына призывала, да так, в муках, дух и испустила... Йонаш, конюший. Господину Талеру лично в руки"

Август 1265-го года, возвращаясь в Вызиму, король Фольтест застигнут непогодой и вынужден прервать свой путь. Но вот незадача, вокруг лишь бедные деревеньки, да бескрайние болота Велена, хотя... не хотел король вновь видеть это место, но выбора не было. Эскорт Темерца, отклонившись от прежнего маршрута, остановился на ночлег в старой, едва ли не разваливающейся от ветхости усадьбе, населенной лишь воспоминаниями, да парой-тройкой слуг. Ночь прошла спокойно, за ней вторая, а буря всё не утихало. Слуги начали шептаться о последнем проклятии старой госпожи, а на утро третьего дня нашли первое тело...

http://sd.uploads.ru/R4TKp.jpg

+2

2

Оглушительный громовой раскат вновь прорезал тишину старого дома. Вслед за ним, небольшую комнату залил холодный белый свет, на краткий миг, выхватив замершую напротив потемневшего от времени, запыленного портрета, неподвижную фигуру. Он совершенно потерял счет времени, более напоминая статую самому себе, нежели живого человека, чьим вниманием завладело старое полотно. Стены усадьбы застонали, принимая на себя очередной удар разошедшейся непогоды, но Фольтест даже не дрогнул, полным ненависти взглядом сверля взиравшее на него изображение ныне покойной матери. Санция из Соддена. Боги, как же он её ненавидел… пожалуй с той же неистовой силой, с которой прежде любил. Одно её слово, повлекшее за собой пробуждение темных сил и смерть дорогих темерцу людей, и его чувства поменялись кардинально, а вдова прежнего короля была сослана так далеко, как только мог позволить себе её сын.
Сквозь шум обрушившегося на усадьбу дождя явственно донеслись тяжелые шаги, стремительно приближавшиеся к темному кабинету. Местами прогнившие от извечной сырости Веленских болот доски протестующее скрипели, но упрямо выдерживали негодяя, нарушившего их покой. Некто затих, замер подле двери и, словно бы неуверенно, пару раз стукнул, обозначая своё присутствие, и лишь после – вошел.
- Что стряслось, Амери? – голос короля был тих, и это пугало гвардейца больше полных ярости криков и крепкой брани.
- Блейз, Ваше Величество…
- Как?
- Доски в кузне, видимо, вконец истлели. Бедняга рухнул в очаг, где уже успел развести пламя. Подбежавший подмастерье успел его вытащить из огня, но…
- Можешь идти.
Дверь тихо, на сей раз почти без скрипа, затворилась за латником, поспешившим выполнить приказ своего короля, темерец же вновь развернулся к потемневшему от времени портрету.
- Я знаю, что это вы, - тихо произнес Фольтест, не скрывая накатившей вмиг усталости и легкого раздражения. – Сначала Йонаш, конюх, сам себя неведомым образом подвесил под потолком конюшни. Отомстила за то, что он слал донесения в Вызиму? Теперь Блейз, кузнец. Да, это он выковал решетки на окнах и запоры на дверях. Он был верен не тебе, а мне, и за это поплатился. Кто следующий, матушка? Едва ли вы столь быстро возьмётесь за меня. Но, как доберётесь – знайте, вам придётся постараться.
Постояв ещё немного, но не получив ответа, на который он особо и не рассчитывал, мужчина развернулся и направился было к двери, но замер на полпути, оглянулся и вновь встретился взглядом с взиравшей на него с портрета старухой.
- Я жалею лишь о том, что слишком долго закрывал на всё глаза. И только.
Дверь тихо затворилась, вновь возвращая в темный кабинет ныне мертвой королевы прежний покой.

***
Небольшой отряд, сопровождавший короля Темерии Фольтеста, миновал покосившиеся, покрытые солидным налетом ржавчины ворота старой усадьбы около полудня, двенадцатого августа сего года, безжалостно загоняя лошадей, да едва удерживаясь в сёдлах. Непогода уже бесновалась, словно грозя стереть с лица земли забытое Богами место, ставшее последним приютом матери нынешнего монарха. Порывы ветра низко склоняли старые деревья, косые струи то утихающего, то вновь набирающего силу дождя, выбивали барабанную дробь на латах гвардии, глухих топфхельмах, надежно скрывавших утомленные долгой дорогой лица и кольчужном капюшоне самого короля. Ноги лошадей вязли в густой, затягивающей, словно в топь, грязи, но открывшееся глазам путников старое поместье, вопреки ожиданиям солдат, не внушало им столь желанного доверия. Если время было не властно над многими, по-прежнему населенными человеком домами, то над последним приютом почившей много лет назад королевы оно поиздевалось знатно. Дерево потемнело от частых дождей и злых ветров, выкованная местным кузнецом причудливая балюстрада единственного на весь особняк балкончика, покосилась и грозила вот-вот обрушиться, некогда замощенный камнем внутренний двор был покрыт выбоинами и глубокими лужами. Весьма милое местечко, но мысль, что его мать вынуждена была лицезреть подобную убогость многие годы, грело очерствевшую к своему полувековому рубежу душу короля. Забавно, но он помнил это место лишь немногим более ухоженным и полным жизни, правда конюшня уже тогда успела покоситься, зато в кузнице не угасал очаг, да почти не смолкал звон молота, встречающегося со старой наковальней. Теперь же усадьба выглядела совсем заброшенной, и лишь в двух-трёх окнах с трудом заметен был отблеск зажженной свечи.

***
Бледный, словно ему довелось увидеть неупокоенный дух старой королевы, командир гвардейцев, охранявших темерского монарха, подлетел к спустившемуся в столовую мужчине, не скрывая снедавшей его тревоги.
- Ваше Величество, - вопреки опасению, голос латника не дрожал, - не стоит вам в одиночку по этому проклятому месту расхаживать. Слуги шепчутся о ворожбе старой госпожи и, кгхм, есть некое опасение у ребят, что они, ну, вроде как в чём-то правы.
- Вы послали в деревню?
- Как вы и велели, господин, но пробраться туда – сущее испытание. Впрочем, посланца то лес пропустит, вот как вас отсюда увезти – ума не приложу…
Ободряющая улыбка на краткий миг осветила усталое лицо короля, он хлопнул гвардейца по плечу и кивнул на озаренное светом множества свечей помещение, откуда доносились пленительные ароматы приготовленных умелым поваром блюд.
- Идём, после трапезы думается лучше, но поверь моему слову, нам лишь стоит найти ведьмака.
- Было бы это столь просто, мой король!
- Запомни, Амери, кто ищет, тот всегда находит. Впрочем, если не удастся – будем прорываться с боем.

***
Дверь захудалой корчмы, носившей гордое название «Бычий пузырь», с треском распахнулась, и в полутемное помещение ввалился, едва дыша от усталости, солдат, щеголяющий промокшей насквозь черной накидкой, расшитой серебряными лилиями.
- Пива, - выдохнул он, обводя общий зал мутным взглядом, да буквально падая на ближайшую к нему свободную лавку. – Мужики, - чуть отдышавшись, продолжил посланец, - ставлю выпивку тому, кто подскажет, где монстробоя найти. Уже три деревни проехал… проклятье, где шатается этот ведьмак, когда он так нужен?!

+1

3

Вечер, 15 VIII 1265
Идет дождь

Деревушка Сырые Грибки встретила королевского посланца так, как она встречала всех: холодно, безразлично. Деревню волновали исключительно свои проблемы, чужие им были до свечки. И когда тот ввалился в корчму  «Бычий Пузырь», некоторые устало подняли взгляд, чтобы затем вновь вернуться к своим делам: выпивке, карточным играм и обсуждению насколько еще хуже может стать Велен.
[indent=1,0]– А зачем тебе эта страхолюдина понадобилась? – поинтересовался сиплый голос из угла.
[indent=1,0]– Милсдарь, – некий худощавый кмет в худой шапке оказался более дальновидным, когда заприметил серебряные лилии на накидке странника. – Ведьмак к нам накануне заезжал. Солтысом говорил. У нас же, эта, чудище болотное завелось. Девок таскает. Да ребятишек маленьких. Вот ведьмак и... С тебя выпивка, милсдарь. Случилось что?

[indent=1,0]Дождь любил Веленские земли, поэтому редко когда покидал их. Клонило к закату. Птицы замолкали свои дневные трели, мелкое зверье пряталось от ночных хищников, которых голод гонял в любую погоду.
[indent=1,0]Весемир, кутаясь в плащ, возвращался в деревню. Болотным чудищем оказался простой отшельник, который пристрастился к человечине. Каннибал сперва страстно молил сохранить жизнь, предлагал скопленное золото, покаялся во всех грехах, а потом подло напал со спины. Однако в скорости с ведьмаком не поспоришь, поэтому сейчас голова самоуверенного людоеда покоилась в мешке, в то время как тело медленно тлело за ветхой избой. Догорит до конца, до пепла. Чтоб падальщикам неповадно было.

[indent=1,0]– Во! Во ведьмин этот, – шепот разнеся по корчме, когда Весемир вернулся от солтыса с обещанной наградой. Хороший мужик был этот солтыс, честный.
[indent=1,0]Не обращая внимания на шелест кметских голосов, ведьмак попросил темерской ржаной и горячего, а затем занял место подле горящего очага. Следовало согреться после ненастной погоды и немного отдохнуть.

+1

4

Наверно следовало ожидать, что на обещание столь неожиданно ввалившегося в корчму солдата, измученного дорогой и вообще, как и всякий служивый, не вызывающего у простого люда доверия, проставиться выпивкой за информацию, много заинтересованных не нашлось. Даже более того, кметы если и косились на гвардейца, то с явным подозрением, а в разговор вступать и вовсе опасались. Кроме парочки, из которых следовало выделить одного.
«Слава Мелитэле…», - пронеслось в голосе темерца, махнувшего рукой дремлющему за стойкой корчмарю.
- Пива этому парню и мне чего пожевать, да выпить, - на удивительно чистый для подобного места стол со звоном шлепнулся мешочек, полный монет, подстегивая хозяина «Бычьего пузыря» обратить на гостя куда больше внимания и вспомнить про почтительность. Не каждый день посещают его заведеньице солдаты  короля, в особенности готовые потратиться на хороший обед и выпивку не только себе. – Случилось, страховидла очередная случилась, без монстробоя никуда.
- Сей момент, милсдарь, и пиво будет и ужин, - склонился подобострастно Гжегож, и поспешил подозвать юного служку, да водрузить на поднос объёмистые деревянные кружки, до краев заполненные пенным напитком.

***
Ужин проходил в молчании настолько глубоком, что позвякивание приборов по тарелкам резало слух, но не заглушало поскрипывания стен и половиц живущего своей жизнью старого поместья. Встревоженные пуще обычного слуги, лишь накрыв на стол, с искренней радостью приняли разрешение своего короля покинуть обеденную залу, оставив Фольтеста наедине с несколькими, особо доверенными гвардейцами. Разговор не то, что не клеился, никто даже не побеспокоился начать его, люди были погружены в собственные мысли, с нетерпением вслушиваясь в шорох дождя. Казалось, с минуты на минуту должен донестись до их слуха перестук копыт по каменной кладке внутреннего двора, знаменуя собой прибытие гонца, отправленного на поиски избавителя от столь неожиданно проявившего себя проклятия, но ничто не выбивалось из привычной песни непогоды. Очередной день впустую. Среди ненавистных болот унылого Велена.
- Уже который день в Велене, - нарушил молчание гвардеец, задумчиво ковыряясь ножом в миске с тушеным мясом, - сколько раз мимо проезжал, а всё дожди. Что ни день, то дожди. Дрянное место, дрянная погода, иной раз ловишь себя на мысли, что проще удавиться, чем одежду просушивать. Неудивительно, что старой госпоже здесь так понравилось, что она решила провести в этом поместье остаток своих дней.
- Настолько понравилось, что она решила, что и мне здесь по душе придется, - фыркнул сын Меделла, - да только выход, как показывает практика, есть всегда, как и избавление от проблемы. Любой.

***
Нехитрый ужин, поданный королевскому посланцу, лишь восстановил его силы, появление же в корчме крепкого на вид старика, а может и не старика, но просто человека, жизнью побитого, и вовсе подняло боевой дух. Терпеливо дождавшись, покуда указанный кметами ведьмин усядется ближе к огню, ведь негоже дергать усталого человека, покуда того теплом не поманило, гвардеец поднялся со скамьи и неторопливо, без резких движений, приблизился к мутанту.
- Вечера тебе доброго, старче, - остановившись неподалеку, проговорил посланец, - ведьмак? А то работенка есть, а исполнителя на этих клятых болотах и не сыщешь…

+1

5

Вечер, 15 VIII 1265
Идет дождь

Вшивая таверна устремила любопытный глаз на вошедшего ведьмака. Тот сидел подле камина, грелся, скотина. Снял страшные перчатки с чем-то блестящим на них, никак украшения. Что тут скажешь, любят ведьмины побрякушки всяковые. Поэтому и носят напоказ свои медальоны треклятые, народ пугая. Мечи смертоносные к стене прислонил, дерево еще загниет опосля этой стали. Ест. Супчик ему принесли. Наваристый бульон. С мясом. Душистый.
[indent=1,0]Многие следили за трапезой Весемира. Кто-то шепотом проклинал мутанта, прочие морщили свои бледные морды, словно в тягость им было находиться рядом. Совсем единицы не обращали внимания, занимаясь своими привычными делами.
[indent=1,0]Отложив в сторону деревянную пустую чарку, брякнув по краю ложкой, ведьмак сложил руки перед собой и задумчиво засмотрелся на пляшущий огонь.
[indent=1,0]Принесли бутылку Темерской ржаной, забрали пустое блюдо. Старик, казалось, не замечал, что творится вокруг, полностью поглощенный своими мыслями. Но как только к нему приблизилась чья-то фигура, Весемир поднял на гостя вопросительный взгляд. Черная накидка с серебряными лилиями, что была на нем, говорили больше всяких слов. Перед ведьмаком стоял человек короля. Приближенный Фольтеста, гонец, вестник.   
[indent=1,0]– Глаза тебя не обманули, – ответил старик на предположение темерца и тронул рукой медальон. – Работа, говоришь?
[indent=1,0]Весемир замолчал. Прислушался. Дождь всё еще барабанил по крыше.
[indent=1,0]– Я только что вернулся, да так, словно искупался, – ведьмак выпрямился и жестом пригласил сесть. – Ты лучше расскажи, что случилось. А там – посмотрим.
[indent=1,0]Молча указав трактирщику, что нужна еще посуда, ведьмак протёр горлышко рукой и налил.

Отредактировано Весемир (2017-05-29 13:49:51)

+1

6

И всё-таки есть Боги, милостивые, чуткие, слышащие мольбы смертных и их исполняющие. Не ошиблись кметы, на верного человека указали, точнее не человека уж вовсе, но не суть. И ведьмак этот, мутант проклятый, не стал норов крутой показывать, да только порасспросить гонца надумал, что оказалось на деле не столь уж солдату желанно. Но приглашение есть приглашение, мужчина медленно опустился на лавку, прищурился, глядя на танцующие недалече языки пламени, вздохнул. Командир, конечно, ясное указание дал, найти и привести монстробоя в старое поместье, да побыстрее. О разговорах там речи не было, да только едва ли согласится старче в ночь отправляться неведомо куда. Беда, конечно, но вполне себе поправимая. Не рассказывать же ему всю подноготную, от самого их в Велен клятый прибытия, до буйства непогоды и необходимости устроиться ночлегом в старом доме, где жили-то теперь лишь двое-трое слуг. Ну, нет, подробности пусть те рассказывают, кто нанять ведьмина решил, а он, по сути, лишь посланец.
- Да, славная погодка нынче в Велене, - скривился в свою очередь солдат, глотнув ржаной и с наслаждением почуяв, как тепло скользнуло вниз по горлу. – Сам вымок до самых порток, пока по деревням шатался, да ведьмака разыскивал. Обратно-то без результата не воротишься, голову сымут. Эх, работа, работёнка… зато есть.
Гонец невольно улыбнулся, вспоминая, ради чего мотался с королём по городам и трактам, возил послания, испрашивал ответы. Жар пламени, обед и выпитое дружно клонили в сон, но чувство долга перевесило. Солдат зевнул, лениво потянулся и доверительно склонился к ведьмаку, желая уберечь беседу от чужих ушей.
- Да я и сам не знаю толком в чём там дело, но говорили командиры, бестия какая в старом доме завелась. Покуда не было там нас, а жили только слуги – всё тихо, мирно, стоило отряду на ночлег остановиться – помирают местные при странных обстоятельствах. Мы то что, нам господина беречь надо, вскочили на коней и… ох, холера…
Солдат поежился, вспоминая, как пытались они покинуть старую усадьбу. В дрожь бросало от буйства непогоды, ветра, что клонил к земле деревья и молний, бьющих едва ли не в людей.
- Будто какая сила не пускала, веришь, нет? Раз пробовали, после затишья ждали, снова на коней и будто кто-то издевается. Подумали командиры после такого веселья и решили меня, гонца то бишь, отправить на поиски ведьмина. И вот, я здесь, а там – работа и хорошая награда, мой господин не поскупится…

+1

7

Вечер, 15 VIII 1265
Идет дождь

Весемир внимательно выслушал гонца. Ничего тот толком не поведал. Что за напасть? Почему не пускает за врата людей? Почему в Велене такая омерзительная погода?
[indent=1,0]– Да, погода и вправду холера, – старик закивал, отвечая на собственный вопрос.
[indent=1,0]Многие завсегдатаи позабыли, что ненавистный им мутант трапезничает и выпивает под одной с ними крышей. Единицы всё еще подозрительно щурились в сторону камина, где за столом сидел седовласый старец-убийца чудовищ и посланник с серебряными лилиями на черном плаще. Однако выходить за порог, чтобы утонуть желания особого ни у кого не было, поэтому забулдыги и ворчуны хрипели что-то себе в кружки и перетирали меж собой разные слухи, что кочевали из уст в уста низких кметов.
[indent=1,0]Выпив, Весемир довольно хмыкнул и заглянул в глаза гонцу, словно мог всю правду вызнать из них. Мало кто выдерживал взгляд ведьмаков. Поговаривали, они так души воровали да околдовывали духом слабых. Истинно, слабые духом такие небылицы и выдумывали.
[indent=1,0]– В нехороший дом вы пожаловали со своим господином, – задумчиво заговорил Весемир, постукивая пальцами по столу. – Нехороший. Какой еще посреди болото-то будет, а? Велен вообще сплошное проклятие.
[indent=1,0]Везло Весемиру на проклятия. Гули да утопцы попадались всё реже. Страдающие от проклятьев да чужих наговоров всё чаще. Куда же вся нечисть задевалася?
[indent=1,0]– Скажу тебе прямо. Ведьмина Весемира ты нашел, – ведьмак привычным жестом провел пальцами по седой бороде. – Но скакать в ночь по топям этим треклятым – глупо. Выступим на рассвете. Кости отдохнут да и кобыла тоже. А покуда у нас время нашлось, расскажи мне друг, кто твой господин, а заодно как тебя звать. Шептали чего слуги тамошние? И как случилось так, что сила эта, – старик помахал рукой, изображая силу, – тебе вольную дала?

Отредактировано Весемир (2017-06-05 17:19:34)

+1

8

Недолго гонец королевский пусть маленькую, но всё-таки победу праздновал,  мало оказалось ведьмака найти, привести его в проклятое поместье – вот настоящая задача, уперся дед желтоглазый, не захотел в ночь отправляться. Посланец вздохнул, едва ли не с отвращением покосился на дверь корчмы, за которой шумел ненавистный дождь и понуро склонил голову. Весь вид седовласого Весемира говорил об одном, если ведьмак что решил, то менять свои планы не будет и вот ведь незадача, не перекинешь упрямца через седло, дабы броситься скорее в дорогу. Да, не перекинешь, не зря же слухи об этой братии ходят всякие, убьет ведь, не почешется. Желая скрыть от тяжелого испытующего взгляда собеседника собственные думы и тревоги, мужчина ссутулился, оперся локтями о колени и уставился в огонь. Заговорил немногим позже, достаточно негромко и словно бы сам с собой.
- Зовут меня Карол, Карол из Майенны, третий сын безвестного портного, в ранние годы сбежавший в армию, подальше от отцовских пьяных выкриков и материнских слез. Отшагавший в проклятой пехотуре мили, стерший не одну пару сапог и подошвы до самых костей, да трусливо драпавший подальше от поля битвы, когда наш отряд под Содденом пожгли. Драпавший, да столь неудачно, что столкнулся с посланцем королевским, к Фольтесту нашему пробивавшимся, но в пути стрелу чёрных схватившим… впрочем, ты ж имя спрашивал, не исповедь, - сплюнул на грязный пол гонец и приложился к старой деревянной кружке. Помолчал, собираясь с мыслями, и продолжил отвечать на вопросы монстробоя.
- Кто мой господин? Тот, которому достаточно сказать лишь слово и мне голову снимут за промедление, тот, - криво усмехнулся Карол, - который может озолотить тебя, старче, и сделает это, если не оплошаешь. А слуги, слуги всегда шепчутся, на то они и слуги…
Клонило в сон, тихие разговоры кметов служили доброй колыбельной, на привыкший к непогоде Велен опускалась ночь. Темерец зевнул против воли и махнул рукой корчмарю, веля подать им со стариком закуски какой, да еще ржаной.
- Шептались слуги, что раньше такого не было, тихо они жили после смерти старой хозяйки. Высоких гостей принимать не доводилось, знай себе об усадьбе в меру сил своих заботься. Лихой люд не беспокоил, местные тоже не лезли, все в округе знали, кому это унылое место принадлежит. Да только изменилось всё, стоило нашему отряду ворота миновать. И вроде не в сей же миг, но жутью повеяло, как сквозняком. После -  конюший старый, что при прежней хозяйке в доме служил, в конюшне под самым потолком на вожжах повесился, - водка обожгла горло, огнем скользнула к желудку и растеклась по телу приятным теплом и легкостью. – Сам не знаю, почему я уехать смог. Может, потому что один и не заметили меня? Одним Богам правда известна. Но знаешь, - захмелевший посланец склонился к ведьмаку, словно бы доверяя тому великую тайну, - она ж меня не знала. Его мамашей была, и по Его указке остаток жизни на болотах доживала.
Произнес, и вновь уставился в огонь, опершись руками о колени.

+1

9

Ночь-утро, 16 VIII 1265
Идет дождь

Посланец Фольтеста был славным служивым человеком. Хотя и был простым. Ни храбростью, ни удалью, по его же словам, не отличался. Только в сказках да балладах люди проявляют высшие качества, столь редко встречающиеся даже в малых количествах среди простых смертных. Совершенное зло и совершенное добро постоянно борются друг против друга, кочуя с уст на уши, с одного сказителя на другого. В реальном мире ничто не совершенно. Нет чистого зла, как нет абсолютного добра. Есть выбор – станешь чуточку лучше или немного хуже. Всё равно в конце концов помирать.
[indent=1,0]Карол из Майенны оказался любителем выпить и поговорить. Темерская ржаная умело развязала язык темерцу при короле. Тот не скупо поведал старому ведьмаку о битве при Соддене, о трусости, о судьбе тяжелой военных дней. Солдатская исповедь. Весемиру часто приходилось выслушивать подобное, но всё же ведьмацкие басни да рассказы о большаке и канализациях во много отличались. Ламберт устроил бы представление с новыми сальными примечаниями, что выучились в течение истоптанных верст странствий.
[indent=1,0]Рассказал Карол и господине своем, короле Фольтесте то бишь, скорому на расправу как и на благодарность. Дальше досказал Карол самую важную деталь о доме, что короля со свитой не пускал дальше калитки. Мать Фольтеста Санция, сосланная своим же сыном в мрачный Велен, померла в усадьбе, в окружении не семьи да друзей, а торфяников и слуг боязных. 
[indent=1,0]– Н-да, – после недолго молчания только и произнес Весемир, залпом выпив очередную стопку. Ведьмак, закаленный не только в боях супротив нечисти, но и в тавернах разных, пьянел с трудом. Карол устало зевал. Глаза его отважно боролись с нахлынувшим сном. По крайней мере согрелся служивый да и душу погреть успел, рассказав тревожное.
[indent=1,0]Ведьмак, несмотря на кажущуюся старость и выпитую ржаною, бодро поднялся. Хлопнул Карола из Майенны по плечу и сказал:
[indent=1,0]– Давай-ка ты, парень, отдыхай. Поспи. Сил наберись. Завтра с рассветом покажешь дорогу в треклятую усадьбу.
[indent=1,0]Сказал и сразу же отошел к хозяину корчмы. Распорядился, чтобы гонцу выделили уголок, постелили на скамье подле печки и не беспокоили до утра. Сам же ведьмак вышел на воздух.
[indent=1,0]Тучи захватили веленское небо. Давно уже местные звезд не видели. А ведь на них так приятно смотреть. Особенно, когда в скором времени отправляешься в проклятые места. Любил так делать Весемир. Привык. Да вот в Велене такую традицию соблюсти не получится. Чертыхнувшись и поплевавшись вдоволь, ведьмак уставился вдаль, в черноту болот и корёженных деревьев. Сомнений, что помершая давно мать Фольтеста не упокоилась, не было. Дух, скверно обиженный на сына, поднялся, разбуженный появлением ненавистного чада. Отпускать его и всех приближенных, конечно же, Санция не станет. Времени у неё много. Столько у людей нет. Кого-то изведет, прочего убьет чужими руками, а кто наложит руки на себя же. Наиграется, ох как наиграется. Что же остается сделать?
[indent=1,0]Вернувшись под крышу, Весемир не заметил посланника попавшего в беду короля. Размотав кисет, ведьмак набил трубку и закурил, задумчиво пуская кольца в сторону очага.
[indent=1,0]Утро наступило неожиданно, едва ли пробиваясь сквозь тучи.
[indent=1,0]Дождь лить не перестал.

Отредактировано Весемир (2017-06-10 18:52:45)

+1

10

[indent=1,0]Шли минуты. Складывались ли они в часы? Этого гонец не знал, всё более отдаваясь на волю теплу, шедшему от пылающего в очаге пламени, да приятному хмелю Темерской ржаной. Взгляд становился мутным, голова сама клонилась к груди. Едва ли разобрал служивый те слова, что ему ведьмак старый говорил, лишь кивнул, словно бы понимаючи, куда действеннее оказалось плечо подбежавшего юного служки. Обретя желанную опору, Карол устало протер глаза, но противиться не стал, послушно шагая в указанном ему направлении. Щелкнула пряжка ремня, тяжелые ножны глухо стукнулись о старые доски пола, и не прошло нескольких минут, как до слуг донесся могучий храп. Гонец спал без сновидений, по-солдатски крепко, не вздрагивая от тихого говора местных и случайного скрипа половиц. Не слышал парень раскатов грома и не вспоминал даже о деле, ради которого и был послан объехать ближайшие деревни. Ночь, по обыкновению своему, пролетела незаметно.
[indent=1,0]Вскочил солдат, по давней привычке, с петухами, не дожидаясь тычков товарищей и недовольного начальства. Потянулся, позевывая, и не сразу понял, где заночевал на сей раз. В корчме царила сонная утренняя тишина, и лишь по крыше да стенам заунывно барабанил дождь. Сон стремительно отступал, сменяясь деловитой собранностью, перевязь вернулась на законное место, рука привычно легла на рукоять старого меча, проверяя, сколь легко выскальзывает лезвие из ножен. Солдат вздохнул полной грудью и, бросив хозяину пару монет, направился в конюшню. Сонный мальчонка, помощник конюха, кланяясь и опасливо косясь на королевского гонца, поспешил оседлать гнедого жеребчика, почищенного и накормленного сытно, да готового двинуться в путь. Благо дорога, как рассчитал Карол, не должна была отнять много времени, коли не помешает ничего, так уже к полудню до усадьбы они с ведьмаком домчатся, если шпор лошадям дадут. Вот только при мысли об унылом доме, затерянном среди болот, тревожно становилось на душе.
[indent=1,0]- Хей, мальчуган, - окликнул служку гонец, вскакивая в седло и нетерпеливо похлопывая верное животное по шее, - сбегай в корчму, поторопи старика, в путь пора выдвигаться. Время дорого.

***

[indent=1,0]Занялся рассвет, скрытый за тяжелыми дождевыми тучами и над старой усадьбой, разом пробудившейся от истошного визга молоденькой, недавно принятой на службу. Бледная что полотно девчонка, дрожа и заикаясь, вспоминала все известные ей молитвы, забившись в угол подле печи и с ужасом во взгляде смотря на искромсанное тело старой кухарки. Прибежавшие на шум стражи лишь нахмурились, да кликнули товарищей, дабы охрану короля усилить. О гонце и ведьмаке, которого тот должен был нанять, не было ни слуху.

Отредактировано Фольтест (2017-06-13 19:32:44)

0

11

Утро, 16 VIII 1265
Дождь временно затих

Солнце встало. Или не встало. Никто не мог сказать наверняка. Петухи всё же решили поднять сонное человеческое стадо. Большинство, однако, встало до петушиного утреннего пения. Много дел было в Велене: самое главное не утопнуть в трясине и не дать утонуть скотине, которая с трудом здесь выживала вместе с жителями небольших поселений. На вопрос почему бы не перебраться в другие земли, обычно с тоской и грустью отвечали, мол, здесь деды жили, отцы, значит и потомкам жить тоже здесь. Не столь твердолобые кметы всё же паковались в путь, где возможно отыщется лучшая жизнь. Почти что все из подобных храбрецов и искателей счастья сгинули в дороге. Кто от нечисти поганой, кто от руки человека до чужой наживы жадной. Страшные земли, опасные.
[indent=1,0]Мальчишке не потребовалось выполнять поручение королевского гонца, выспавшегося, но всё равно казавшимся усталым от терзающих его мыслей. Указав, куда-то за спину гонца, мальчонка пожал плечами и был таков.
[indent=1,0]Ведьмак Весемир действительно был позади служивого. Кобыла его была готова. А сам он сидел на грубо вырезанной из старого берёзового ствола скамье и смотрел вверх.
[indent=1,0]Серые тучи не разошлись. Только дождь прекратился. В лесу пели птицы. На чьем-то дворе подала голос корова, готовая выходить пастись. Бодрым шагом из одной двери вышла крестьянка, поправляя головной убор. Помолившись богам о сухом днем, она скрылась за углом дома, откуда вероятно выйдет с коровой. Но ни ведьмака, ни гонца уже не будет.
[indent=1,0]– Время дорого, – подтвердил Весемир, влезая на кобылу. Та тоже успела отдохнуть и набраться сил. – Веди, Карол. Веди к этому треклятому дому и своему королю.

+1

12

[indent=1,0]Негоже гонцу королевскому вздрагивать от неожиданности, словно он, обернувшись, не ведьмака перед собой увидел старого, но привидение, а то и другую какую страховидлу. А впрочем, старик этот, как и прочие представители цеха монстробоев, от жертв собственных не далеко ушел.
[indent=1,0]Карол усмехнулся подобным мыслям, покачал головой и, казалось бы, потеряв к старцу всяческий интерес, нетерпеливо поерзал в седле. Потрепал лошадь промеж ушей, выискивая в седельной сумке сочное яблоко, откусил сам, не заметив, как капля сока скользнула по щетинистому подбородку, да скормил остатки верной коняге. Поправил перевязь, проверил, легко ли вынимается из ножен старый меч, и лишь после поднял взгляд на деда, сверкавшего кошачьими глазами.
- Вижу, ведьмак, ты готов. Хорошо, дорога неблизкая предстоит, но доберемся к обеду, если Боги дадут… но к ужину уж точно. Да, надеюсь, в болоте не завязнем и тварь никакая нам не страшна.
[indent=1,0]Служивый добродушно усмехнулся, трогая пятками конские бока, пуская лошадь шагом.
- Жуткое место этот Велен, и гиблое. Я ведь, старче, не первый год в посланцах у короля нашего служу, всю Темерию уж объездил, ни скоя’таэля ни засады не боясь. Сколько вестей и посланий доставил – не счесть! Но здесь, на треклятых болотах, голозадым дитём себя чувствую!
[indent=1,0]Повинуясь едва заметным глазу движениям гонца, лошадь ускорила свой шаг и, миновав последний дом, да выйдя за деревенскую околицу, вовсе пустилась бодрой рысью. Человек правил уверенно, позволяя себе то и дело оборачиваться на ведьмака, да вести себя неподобающе для королевского гонца – слишком уж болтливо.
- Неплохо идем, да и Боги миловали, дождь стих, - захрустел вторым яблоком мужчина, - скоро согреемся у очага в старой усадьбе. Ты, ведьмаче, снимешь проклятие, вас же этому обучают, я прав? Должны же… ну так вот, ты снимешь чары и мы, наконец, сможем покинуть эти гостеприимные земли. Знать бы только, на кой ляд наш король в них так вцепился? Унылое место, унылые люди, кому нужны эти топи? Впрочем, на то он и правитель, ему виднее…
[indent=1,0]Может и впрямь невидимые глазу покровители Велена были милостивы к человеку и ведьмаку, а может всё дело было именно в старом Весемире, сопровождавшем Карола? Кто знает правду. Да только близился полдень, когда тяжело дышащая лошадь гонца вновь сменила рысь на шаг, тяжело бредя по раскисшей дороге, сжимаемой с двух сторон подступающим неуклонно лесом.
«И всё-таки раннее пробуждение дало о себе знать», - хмыкнул мысленно служивый, непозволительно расслабляясь и прикрывая глаза, когда впереди явственно обозначились потемневшие от времени и непогоды кованные ворота. Карол с облегчением вздохнул, когда лошадь его, прежде послушная и спокойная, взвилась на дыбы, отчаянно хрипя и выбрасывая всадника из седла. Тишину леса нарушил громкий треск, за которым последовал полный боли человеческий крик. Ещё недавно стоявшее крепко дерево ныне лежало поперек дороги, перегородив путь к усадьбе, да упокоившись на ногах несчастного гонца, раздробив кости от щиколоток до самых коленей.
[indent=1,0]Со стороны усадьбы донесся предостерегающий крик, ворота распахнулись и навстречу путникам бросились вооруженные люди в черных, с серебряной лилией, накидках.

+1

13

Полдень-день, 16 VIII 1265
Облачно

Велен порою удивлял. Не чудовищами в болотах топких таящимися да и не людьми угрюмыми в хижинах горюющими, а погодою. Свыкнешься, что дождь стоит здесь всегда стеной и является не отменной частью этих земель, как он возьмет да перестанет. Люди на радостях выйдут с хижин, вернутся к работе, запрягут лошадей, отправятся в путь или уйдут в лес, где тоже на радостях их будут ждать чудовища. Много жизней унесла нечисть болотная. Боязно жителям не в трясине завязнуть, а в лапы к утопцам попасть.
[indent=1,0]Карол уверенно вел ведьмака по знакомым тропам. Дорога была давно проложена, протоптана. Даже частые дожди не могли смыть её с лица земли Веленской.
[indent=1,0]Скучной дорога не была. Королевский гонец делился с молчаливым ведьмаком своими впечатлениями о знаменитых топях Темерии и не забывал о себе несколько слов добавить. К тому же отсутствие дождя ускорил шаг лошадей. Резвой рысцой они приближались к проклятому дому всё ближе.
[indent=1,0]– Сниму, – ответил Весемир на вопрос, который, вероятно, беспокоил Карола уже давно. Однако говорить, что бывают не снимаемые чары не стал. – Королю, Карол, всяки земли любы. Чем больше своего, тем больше сам. Помню, один острый на язык ведьмак сказал про таких: бес высок – ему виднее. Оттого политическая бесовщина творится.
[indent=1,0]Не подумав, что служивый может и не знать ничего ни про каких бесов: ведь для большинства чудища остаются просто чудищами безымянными, – ведьмак хватил по бокам кобылы, чтобы та шла вровень с кобылой Карола.
[indent=1,0]Сухие, длинные, тонкие, как кости, деревья торчали по бокам тропы. Уйди вон с неё – попадешь в чащу, где каждое дерево напоминает чудовище лесное. На некоторых серых сучьях сидели вороны, с подозрением провожая черным взглядом путников. Больше ни одна живая тварь не встретилась на пути, ровно как и мертвая.
[indent=1,0]Тропа вилась размотанным клубком вдаль, где поеденные временем и непогодой едва узнавались кованые ворота.
[indent=1,0]– Добрались, – выдохнул ведьмак и почувствовал, как дернулся на груди ощетинившийся волк.
[indent=1,0]В этот момент лошади взбесились, встав на дыбы и пытаясь сбросить всадников.
[indent=1,0]– Стой, курва! – старый ведьмак удержался в седле и успокоил кобыл Аксием.
[indent=1,0]К сожалению, Каролу это уже не могло помочь. Бешеный порыв лошади скинул его.
[indent=1,0]Раздался оглушающий треск, словно трещал сам лес, дробя деревья пополам. А затем жуткий крик боли. Ветвистая, тяжелая ива преградила путь к усадьбе, прижала Карола к земле,
[indent=1,0]Спешившись, ведьмак подлетел к кричащему от боли служивому. Толстая, крепкая ветвь разорвала кожу ног  и раздробила кости.
[indent=1,0]– Не дергайся, – приказал Весемир, грубой рукой не позволяя Каролу встать. Возле головы королевского гонца, который справился со своим заданием, привел ведьмака на помощь, мелькнул молниеносный пас, сложенный для облегчающего боль знака. – Лежи спокойно.
[indent=1,0]– Холера, – только и проронил Старый Волк, изучая увечья солдата. Ног тому точно не спасти. Закончилась служба.
[indent=1,0]Ворота тем временем открылись, выпуская нескольких людей, не побоявшихся выйти с территории усадьбы. На плечах их были накидки с серебряными лилиями, а в руках оружие. Только к чему оно?
[indent=1,0]Весемир встал, приподнял руки, показывая, что не вооружен.
[indent=1,0]– Нужно убрать с него дерево, – сразу же сказал он, не теряя времени на новое знакомство. – Шевелитесь! А ты быстро лошадей отведи в стойла!

Отредактировано Весемир (2017-07-13 10:29:19)

+1

14

[indent=1,0]Боль после ведьмачего колдовства притупилась настолько, что служивый, пусть и не без труда, но привстал на руках, самую малость, дикими глазами смотря на беду, что приключилась с его ногами. Смотря и не веря, что это правда, что окончена служба и кому теперь толк от калеки безногого… или поможет лекарь и не всё так плохо? Со страхом и надеждой покосился гонец на высившегося над ним старика, может этот наколдует чего?

[indent=1,0]Тем временем, к путникам уже приблизили двое гвардейцев, опасливо оглядываясь на стоявшие у дороги старые деревья, да не убирая напряженных рук с рукоятей мечей. Третий держался чуть позади, метясь заряженным арбалетом точно в грудь старика, склонившегося над беднягой Каролом. За этим нужен был глаз да глаз и седина, убелившая волосы мужчины, не вводила бывалого вояку в заблуждение, зато дрожь вызывал один лишь взгляд желтых, совершенно не человеческих глаз.
- Ведьмак? – голос стрелка, явно командовавшего патрулём, что выскочил из ворот, прозвучал пусть хрипло, но без дрожи, показывая напряжение, но не страх. – Отойди от гонца, сдай мечи и проходи через ворота. Медленно. Король ждет тебя.
Что делать, если монстробой откажется разоружаться, служивый не знал, понимая, что принудить старика силой не получится, да и королю тот нужен… и не только Фольтесту, но и всем им, в проклятой усадьбе застрявшим. Ну а если сдаст тот оружие? О, гвардеец не первый день на свете жил, всякого за годы службы повидал, а слыхивал и того больше. Рассказывали, что ведьмаки не только с мечами обращаются жуть как ловко, но и магией владеют опасной. Кто ж короля защитит, когда тот с нелюдем этим встретится?

[indent=1,0]Подчиняясь приказу старшого, мечники неуверенно приблизились к раненому товарищу, удивительно тихому для человека, получившего такую страшную рану. Пока один осматривал дерево, недоуменно прицокивая языком, второй протянул руку, готовясь принять мечи ведьмака.
- Да, Карол, повезло тебе, - пробурчал первый гвардеец, тщетно пытаясь приподнять дерево в одиночку и тут же разворачиваясь к офицеру. – Больше людей нужно, - отрапортовал он и, стараясь не спускать глаз со старика, направился к лошадям. О животных и, правда, следовало позаботиться, чтобы не топать потом до самой Вызимы на своих двоих. Именно до столицы, не нужно было быть окончившим Оксенфурт ученым задохликом чтоб сообразить, что Фольтест едва ли теперь задержится где-то надолго, скорее лошадей загонит, дабы скорее вернуться в свой замок, надежный, хорошо охраняемый и лишенный каких-либо проклятий и темных чар. Или не поедет в столицу? Кто знает, что в голове у темерца и какое шило вновь кольнет его монарший зад.

+1

15

Полдень-день, 16 VIII 1265
Облачно

Сдай мечи.
[indent=1,0]Как часто он слышал эту фраз, в основном, выполняя задания для знатных особ, чья безопасность хранится пуще зеницы королевского ока. Неужели ведьмаки имели репутацию безумных мясников, кромсающих всех и вся вокруг себя? Или же солдат, что выдал её, фразу эту, с мгновение назад, рассчитывал встретить ведьмака безоружного, подобно друиду мирному, который не многозначительными пассами и завывающими воспеваниями сумеет побороть напасть. Напасть, на которую всё же был нанят ведьмак.
[indent=1,0]Весемир молча расстегнул кожаную перевязь и передал клинок. Ох, как не жаловал он подобные действия: ведьмак без мечей, что художник без кистей. В Каэр Морхане старый мастер всегда брюзжал о том, как важно следить за состоянием своего оружия. Вы можете забыть поспать, пожрать, посрать, говаривал он нудным профессорским тоном, но клинок обязан быть в идеальном состоянии. Также после зимовки Весемир не отпускал ведьмаков на большак, пока собственнолично не проверит качество мечей и присутствия оселка для заточки в сумах седловых. Клинки для ведьмака сама жизнь, способ выживания и важный инструмент в работе. Говорят, кузнецу молот, а ведьмину – меч.
[indent=1,0]– Другой – при седле, – сообщил старый ведьмак, казалось, надувшись и нахохлившись в усы. – Смотри, не потеряй. Расседлать кобылу мою тоже следует. Займитесь, будьте добры.
[indent=1,0]Карол успокоился и молчал. Пока его товарищи тщетно пытались приподнять тяжелый сук дерева, что придавил гонца, Весемир послушно зашагал в сторону дома, к старым воротам.
[indent=1,0]Усадьба действительно давно пребывала в опустошении. Скрипучая, ветхая лестница поднималась к парадной двухстворчатой двери из крепкой древесины. Терраса была обширная, длинная, грязная и местами ломанная. Некогда ухоженный сад сейчас казался не лучше кладбищенского двора. А небольшие окна напоминали томные глазницы усталого старца.
[indent=1,0]Весемир задержал взгляд на вытянутой из основной крыши башне и, миновав эстетические колонны, подпирающие узкий навес второго этажа, прошел дальше.
[indent=1,0]Медальон дрогнул. Раз. Затем еще. Усадьбу явно переполняла магия. Недобрая, дурная, опасная. Ей мешала чья-то чужая жизнь, злила и раздражала. Поэтому столько смертей и несчастных случаев.
[indent=1,0]Последний раз одарив беднягу Карола и помогающим ему солдатам грустным взглядом, Весемир вошел внутрь.
[indent=1,0]По коже пробежался холодок.
[indent=1,0]Внутренняя часть дома была немногим лучше фасада. Время не щадило это место. Бедный свет подсвечников и канделябров показал то, что было в его силах. Пыль, паутина, мрачные портреты людей в дорогих одеждах и величественных позах. Вазы в углах, изъеденные и истрепанные ковровые дорожки. Скрипучие коридоры. Шорохи и шепот в стенах.
[indent=1,0]Большой, вероятно приемный зал был знатно освещен. Пламя потрескивало в широком камине, над которым висела значимых размеров картина в толстой резной раме.
[indent=1,0]– Ваше величество?
[indent=1,0]Ведьмак бесшумно вошел в залу, не полагая, что мог тем самым напугать короля.

+1

16

[indent=1,0]Не по нраву пришелся старый ведьмак старшому, да только против приказа королевского не попрешь, велено им пропустить монстробоя, так выполнять следует, а не подозрительность свою демонстрировать. Да и Фольтесту виднее, он, поговаривали, с этой братией дела не раз уж вел, знает как быть и кому доверие оказать. Короткий кивок, и ближайший к старику гвардеец послушно принял у того потертые кожаные ножны с, быть может, даже волшебным клинком и тут же направился к лошади, на которой ведьмин в поместье старое прибыл.
[indent=1,0]Говорят, даже храбрейшим ведом страх, и верность сего утверждения вновь и вновь открывалась старому ведьмаку, на ходу знакомившемуся с проклятым поместьем. Верные темерскому королю солдаты, без колебаний готовые жизнь отдать за своего монарха, казались не просто бывшими на взводе, но по настоящему испуганными, хоть и старались это скрыть. Да только подрагивали руки, крепче обычного сжимавшие древки алебард и рукояти мечей, недобро и в то же время с надеждой провожали старика внимательные взгляды, смолкали шепотки и тихие разговоры при одном лишь приближении седовласого монстробоя. Боялись люди Весимира, но проклятия, что со страшной размеренностью и воистину бесовской изобретательностью забирало чужие жизни, страшились более. От того молчали, не задирали мутанта, не чинили ему препятствий, даже дорогу указывали иной раз... правда взмахами рук, да нервными кивками закованных в шлемы голов.

[indent=1,0]Боялась стража, но боялся и Фольтест, хоть и старался скрыть сие постыдное чувство, крепко сцепив руки за спиной, да сверля тяжелым взглядом висевший над жарко пылающим камином портрет, потемневший от времени. Удивительно в своё время поработал беззвестный художник, взиравшая с холста старуха и по прошествии лет выглядела словно живая, будто готовящаяся вот-вот прийти в движение, сделать шаг и оказаться уже на затертых шкурах, устилавших пол перед очагом. И взгляд... о, над ним мастер поработал знатно, казалось, что глаза неотрывно следят за мужчиной, что замер подле портрета, проникая в самую его душу, читая сокровеннейшие мысли. Ловкая работа, бросавшая темерца в дрожь, настолько точно был передан взгляд старой королевы. Давно стоял перед рисованным ликом матушки Фольтест сын Меделла, уж счет времени потерял, словно завороженный игрой теней на темном холсте, потому и упустил момент, когда заслышались невдалеке осторожные шаги, столь разительно отличающиеся от тяжелой поступи его личной гвардии. И вздрогнул предательски, стоило незаметно подошедшему ведьмаку голос подать. Схватился привычно за меч, отступая в сторону от голоса и лишь после разглядел, кто к нему пожаловал.
[indent=1,0]- Ведьмак? - голос прозвучал удивительно хрипло, самому королю напомнив скорее карканье осипшего старого ворона, да только страх уже начал отступать, давая дорогу рассудку. Окинув пришельца недобрым взглядом, тяжелым и изучающим с особым тщанием, мужчина кивнул собственным мыслям, убирая руку от затертой рукояти меча. Судя по виду, перед ним и правда стоял представитель цеха монстробоев, да и впечатление старик производил соответствующее. Взгляд кошачих глаз не бегал трусливо, либо же предательски, крепкая, далеко не старческая фигура так и дышала спокойной уверенностью и удивительной собранностью, а  на изборожденном морщинами лице словно бы нанесена была едва видимая глазу печать мудрости прожитых лет и сотен боёв.
[indent=1,0]- Ведьмак... - на сей раз вопроса в голосе короля не прозвучало, лишь простая констатация факта. - Проходи, старче, садись, - продолжил Фольтест, бросая настороженный взгляд на притворенные двери и лишь после позволяя себя ссутулиться, устало снимая корону и проводя рукой по окропленным первой сединой коротким волосам. Теперь-то можно снять маску, пусть и ненадолго, дать выход накопившейся усталости, подтачивающей изнутри. Нет смысла притворяться перед старым ведьмаком, тогда как людям своим слабость показывать - последнее дело, король в их глазах должен быть подобен Богам, столь же отважен, стоек и надежен.
[indent=1,0]- Тебе рассказали, зачем я искал ведьмака? - тихо проговорил Фольтест, в свою очередь тяжело опускаясь в глубокое кресло.

+2

17

Полдень-день, 16 VIII 1265
Облачно

Усадьба в землях Велена, где раскинулись вязкие болота да опасные топи, откликнулась тяжким стоном, словно воздыхала дева над горем склоненная. Показалось или нет, тем не менее пламя свечей дрогнуло, как если легкий сквозняк залетел в залу. Старый ведьмак не ощущал дуновения, зато прекрасно осязал чужое присутствие – кто-то внимательно наблюдал и слушал, кто-то властный под этой крышей, кто-то кто опаснее и могущественнее самого короля.
[indent=1,0]Медальон слабо вибрировал.
[indent=1,0]Фольтест, владыка Темерии, выглядел бледным и измученным. Проклятый дом не давал покоя. Мучал. Навещал кошмарами. Убивал. Король, как и подобает достойным монархам, беспокоился за своих людей, за их безопасность. Но предпринять ничего не мог. Кроме одного, и он вызвал ведьмака.
[indent=1,0]– В общих чертах, – откликнулся Весемир и послушно сел напротив Фольтеста.
[indent=1,0]Желтые нечеловеческие глаза казались еще ярче, отражая свет свечей. Старик с невозмутимым лицом ждал предстоящих слов владыки Темерии, незаметно разглядывая его лик. В прошлом ему довелось общаться с особами королевских кровей. Хотя едва ли то было общением. Скорее выполнение приказа: спасти принцессу от лап молодого, но огромного тролля, что влюбился в деву, когда та с верными подданными развлекалась на охоте, и, не раздумывая, похитил. Ведьмак обнаружил принцессу в пещере в окружении диковинок на любой вкус. Ей нравилось жить с троллем: никто не указывал, что надеть, куда идти и как необходимо себя вести согласно этикету. Тролль же, наоборот, уставал всё больше от компании девушки с её капризами. Ни ведьмачьи клинки, ни магия не добились желаемого результата. Только словами удалось уговорить принцессу вернуться обратно. Словами и грубой силой. По возвращению в замок, принцесса завралась, указав, что бессовестный ведьмак не только не убил тролля, но и тянул свои грязные лапы к королевской дочке. Казни удалось избежать только благодаря милосердию из-за выполненнего уговора. Однако Весемир просидел с месяц в тюрьме, да и денег обещанных не получил. Такой оказалась благодарность высшего света голубых кровей.
[indent=1,0]Медальон потянул в сторону, отяжелел.
[indent=1,0]Под ногами пробежались ощутимые колебания. В стенах дико зашуршало. Мрачным шепотом отозвалась зала. Через мгновение вновь наступила тишина, которую нарушил голос ведьмака.
[indent=1,0]– Призрак завелся в усадьбе и убивает, никого не отпускает, – также спокойно, как и прежде, заговорил Весемир, словно и не было замогильного шепота. – Когда всё началось? Как и кто были убиты? Где их тела, кстати? Хм. Вашему Величеству снились кошмары? Нечто необычное, может?
[indent=1,0]Весемир оглядывал залу и поглаживал в раздумьях седые усы. Взгляд приковала огромная картина, что висела над головой поникшего в кресле Фольтеста. Художник должно быть знался как мастер своего дела, поскольку облик старой женщины, казалось, был настоящим, живым. И маленькие темные глаза не отрывались от ведьмака. Вцепились крепко. Затем моргнули.
[indent=1,0]Ведьмак моргнул тоже.

+2

18

[indent=1,0]Старый ведьмак, явившийся на зов темерского монарха, казался на редкость спокойным, уверенным, словно не редки были для него подобные заказы, проклятые дома и разгул темных сил, размеренно уносивших виновные и не очень в их злоключениях жизни. Да только не сказать, что подобное вушало Фольтесту спокойствие и уверенность в успешном разрешении сей, крайне пренеприятной, ситуации. Мало уверенность демонстрировать, она ведь не является показателем опыта и знаний, что важны в столь непростом ремесле.
Король нахмурился, задумчиво разглядывая ведьмака, при том осознавая, что не может для себя определить, достоин ли старик монаршего доверия, хоть говорил тот складно и вопросы задавал по делу, но смущало что-то в нём, пока неведомое, избегающее показаться разуму.
- Так, значит призрак, - в тон монстробою ответил сын Меделла, словно пробуя на вкус сии слова, но не спеша принять на веру. - Надо же, а я считал наивно, что эти твари, если и являются из сказок в наш мир, должны греметь цепями и замогильно хохотать... ну, может быть стенать. Выходит, что не столь правдива народная молва, когда описывает призраков.
В усталом голосе Фольтеста на миг послышалась усмешка, спустя мгновенья сдавшись пред обычной для него серьезностью. Не шутка ведь, такое дело, люди гибнут и каждая минута промедленья дорого обходится короне.
- Пусть призрак, - кивнул мужчина, задумчиво поглаживая подбородок, затянутый седеющей щетиной, - доводилось тебе, старче, с этой напастью прежде бороться?
Вопрос был крайне важен, как и ответ, что должен был последовать за ним, хотя та легкость, с которой вычислил ведьмак недуг, поместье поразивший, говорил о многом. Да, похоже знал старик о призраках и знал как выдворить напасть из дома, оставалось лишь позволить монстробою делать своё дело и помогать тому по мере сил. А там, хотелось верить, отпустит старая карга, коль это её козни, не заберет иные жизни, упокоится теперь уже на вечно.
- Впрочем, думаю, что доводилось, раз обстоятельно расспрашиваешь о событиях, предшествовавших твоему явлению в усадьбу. Ну, хоть и не принято монарху словно на допросе быть, да дело важное.
Фольтест примолк, побарабанил унизанными перстнями пальзами по резному подлокотнику, собрался с мыслями, затем продолжил говорить, внимательно при этом наблюдая за поведением ведьмина.
- Два дня спокойно было, хоть непогода и мешала продолжить путь, на третий она выказала свою радость от семейной встречи, - по худому лицу темерца скользнула жесткая усмешка, уж слишком ярко демонстрирующая, скоко тепла, доверия и радости, испытывали они прежде с матерью друг к другу. - Я знаю, мэтр, чьи это происки, не только, впрочем, я, все знают. Годами после смерти своей госпожи спокойно и вольготно жилось прислуге в этом доме, как жалование, так и припасы подвозили вовремя, особо не стращали, никого не мучили. Живи и радуйся, пусть окружающая местность несколько безрадостна. Зато спокойно, тихо.
[indent=1,0]Вновь замолчав, король поднялся, прошёлся до стоявшего невдалеке стола, после чего наполнил пару резных кубков вином. Вернулся, протянул один ведьмаку, из второго отпил сам, возвращаясь в покинутое прежде кресло.
- Так вот, на третий день, вернее утро, слуги обнаружили местного конюха, Йонаша, тот служил в поместье много лет. Прибыл сюда вместе с моей дражайшей матушкой и, собственно, выполнял привычную для себя работу, разве что регулярноотправлял в Вызиму донесения о положении здесь дел. Бедняга умудрился повеситься под самым потолком конюшни на вожжах. Как он туда забрался - непонятно, да и зачем ему накладывать на себя руки? За ним последовал кузнец, решил, видать, погреться, вот и нырнул в очаг, где прежде сам развел огонь. Потом затишье было, в день-два, погода несколько улучшилась и мы попробовали выехать за территорию усадьбы. Как ты можешь догадаться - неудачно. На другое утро, незадолго до твоего приезда, слуги нашли горничную Анку, также прибывшую в Велен вслед за Санцией, утопленную, говорят, в бадье. Я даже не интересуюсь, что слуги добавляют подчас в воду, чтобы оттереть особо въедливые пятна, но и эта смерть была, мне кажется, весьма мучительной.
Он вновь замолк, потягивая неторопливо карминовый напиток и позволяя Весимиру обдумать информацию, хотя не надо было быть мудрецом дабы понять - покойная ныне королева изощренно избавлялась от тех, кто прежде верен был Фольтесту, а не ей. Когда же дело дошло бы до нынешнего монарха, пока было не ясно, живы были и другие слуги, да в гвардии кое-кто служил еще до ссылки его матушки.
- Тела их в погребе, в прохладе, не тронуты лежат, дабы ведьмак их мог со всей тщательностью изучить. Знаю я вашу братию, доводилось нанимать кое кого, потому и знаю, сколь важны могут быть мелочи, обычному человеку незаметные.
И пусть не все монстробои, что в своё время являлись пред королевские очи, были честны в своих намерениях и чисты на руку, но одно лишь короткое знакомство с Геральтом из Ривии серьезно поколебало прежнее Фольтестово неверие в охотников за нежитью и прочей, опасной человеку, тварью.
- Да, мэтр, я вижу, что дело ты своё прекрасно знаешь, - кивнул король, переходя к последнему вопросу ведьмака. - Я сплю сравнительно немного, обычно, но под этой крышей просто подчас боюсь заснуть. Кошмары, если они выдуманы, порождены больным воображением, не мучают меня. Реальность, вернее искажение таковой, показ возможной альтернативы нынешним событиям и положению вещей - куда страшнее.
Он замолчал, вновь хмурясь, не желая делиться с ведьмаком картинами того, как возвращается проклятье к дочери, как разрывает девочка рыжеволосая, по ходу вид упырий принимая, придворных и стражу, как тянется когтями и клыками окровавленными к его горлу. Король вздохнул, поморщился, устало помассировал виски, стараясь отогнать столь неприятное ему наваждение.
- Разберись с недугом, захватившим этот дом, мэтр, - глухо проговорил Фольтест. - Чем надо - я помогу, а по итогам, коли справишься, не поскуплюсь.

+1

19

День, 16 VIII 1265
Облачно

Услышав всё, что нужно, старик встал, молодецки, бодро. Не отрываясь от портрета королевы прошедших времен, он поблагодарил Фольтеста и неуклюже, как подобает всем ведьмакам, покланялся.
[indent=1,0]– Ваше Величество, извольте услышать совет. Не оставляйте никого из своих людей одного. Я не говорю запереть всех в одной комнатушке и ждать. Пускай ходят если не парами, то хотя бы тройками.
[indent=1,0]Весемир развернулся и, мягко ступая по расстеленным коврам, отправился к двери, на пороге которой задержался. Шорох ног, быстрый, страшный, пробежался позади. Но не по полу, как это обычно происходит. Отнюдь. Шаги невидимых ступней слышались всюду: в старых стенах, на обветшалых потолках, аж в воздухе, неприятном и душном. И шепот. Голос, слова которого разобрать было не под силу даже самому искусному полиглоту Северных Королевств, раздавался слабым эхом во всех углах слабо освещенной залы. Медальон сильно повело в сторону. Весемир обернулся. Неясная, размытая фигура, что тянула цепкие дрожащие руки к шее короля, мгновенно вернулась обратно на портретный холст. Нарисованное лицо было как и прежде строгим и серьезным.
[indent=1,0]– Мне потребуется мой меч. Один из. Что с особой рукоятью: навершие напоминает волка.
[indent=1,0]Оставлять Фольтеста одного в особняке его покойной и мстительной матери казалось неблагоразумным. Оставлять вообще кого-угодно одного в этом месте было бы неблагоразумным. Данная общая картина произошедшего вдохновляла старого ведьмака на размышления. Очевидно, все погибшие действовали не по своей воле. По чей же тогда? Призракам редко когда удается влиться в чужое тело. Им проще на несколько секунд принять телесный облик, чтобы нанести физический ущерб. Следовательно, злопамятный дух королевы отличается удивительной стойкостью и накопленными годами силами.
[indent=1,0]Либо магия.
[indent=1,0]– Ваше Величество, не хотели бы Вы составить мне компанию, – Весемир, казалось, даже не спрашивал.
[indent=1,0]Ему не хотелось покидать Фольтеста в одной зале наедине с мрачной картиной отменного художника.
[indent=1,0]А вдруг всё дело в портрете? Весемир взглянул последний раз перед уходом на худое изможденное лицо Санции. Она не моргала, даже не пошевелилась.

Погреб встретил холодом и сыростью. Легкими тенями крохотные ящерки ускользали от света факела, что нес один из стражников, сопровождающий ведьмака. Человек, несмотря на всю неприязнь, услышанные суеверия и россказни,  старался быть ближе к мутанту. Рядом с ним чувствовал себя в безопасности. Главное, чтобы какая хворь не прихватила от столь близкого общения с чудищем кошкоглазым. Ведь кто чудовищ погубить может как не чудище само?
[indent=1,0]– Здесь, – солдат указал факелом на тела, что лежали на сведенных вместе ящиках разного размера. Из-за этого казалось, что под набросанной поверх мешковиной трупы вытянулись волной.
[indent=1,0]Их даже не раздели. Да и зачем?
[indent=1,0]Стражника, поблагодарив, освободили. Но тот мешкал. Ужасные мысли шумели в его голове о том, что будет делать страшный ведьмин с бедными телами. Однако вскоре после того, как остальные факелы в погребе были подожжены, стражник ушел.
[indent=1,0]Ведьмак не церемонился. Делал всё быстро, с неким пренебрежением. Кинжал хлестко рвал одежды мертвых.
[indent=1,0]Первый труп был коренастый, бледный, морщинистый, с крепкими мозолистыми руками. Шея была неестественна выгнута. Конюх, который повесился на вожжах в собственной же конюшне. И если верить словам короля, а им нельзя было не верить, жизнь этого бедняги не была столь печальна, чтобы накручивать на неё петлю. Остальные следы увечий отсутствовали. Ведьмак наклонился над лицом, приоткрыл рот, заглянул туда, ничего не нашел. Оттянул веко, другое: затянутые легкой пленкой глазницы были на месте, но радужка, казалось, лишилась своего естественного цвета.
[indent=1,0]То же самое было и с другим телом. Девушка, молодая, опытная, но худая и бледнее, чем конюх. Утопилась в бадье с водой, в которой растворили особый экстракт против крепких пятен. Увечья как таковые отсутствовали. Только глаза.
[indent=1,0]Труп кузнеца осматривать было бесполезно. Изувеченные жарким пламенем останки едва ли поддавались опознанию.
[indent=1,0]Говорят, глаза зеркало души. А что случается, если некое иное тело решается насильно оттеснить душу, пускай и на мгновение. Зеркало покрывается трещинами, осколки со звоном падают вниз, вниз вместе с искореженной, измученной душой.
[indent=1,0]Весемир не сомневался. Дух Санции убивает изнутри, чужими руками, руками своих жертв. Убивает тех, кто когда-то был с ней рядом. Рыщет, подобно голодному зверю, и уничтожает.
[indent=1,0]Одно радовало в этой беспросветной ситуации. В старого ведьмака призрак вряд ли полезет. Если конечно он не останется последним. Или же Санкция не пересмотрит приоритеты по важности убийства. Тогда может стать и ведьмак будет одним из первых в списке мстительной и кровожадной госпожи.
[indent=1,0]Всё увиденное и додуманное Весемир доложил королю, вновь напомнив, что люди должны всегда быть в поле зрения.
[indent=1,0]– А где покои… госпожи, Ваше Величество? – невзначай поинтересовался ведьмак.
[indent=1,0]И тут раздался вопль. Протяжный. Сильный. Дикий.

0