Наверх
Вниз

Ведьмак: Тень Предназначения

Объявление



Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ведьмак: Тень Предназначения » Пролог » Рыжее в зеленом


Рыжее в зеленом

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

• Время: конец июля 1263 года;
• Место: южный Каэдвен;
• Действующие лица: Йол Берагхейм, Трисс Меригольд
• Описание:
С каких пор телепортация была надежным видом перемещения? А вот ни с каких. Всегда может произойти непредвиденное и - оп! - ты не просто не там, где нужно, а вообще непонятно где. И ладно бы, если попадешь в кроличью нору, а ведь можно можно оказаться и в логове льва. Особенно льва двуногого...

+2

2

А потом ее глаза резанул солнечный свет. Зажмурившись и на автомате сев, Трисс влетела лбом в низкую ветку тщедушного деревца, растущего рядом с ней. Тихо ойкнув и закрыв лицо руками, чародейка попыталась отползти в сторону. Приоткрыв один глаз, а потом второй, она оглядела место появления. Это явно было не место назначения, отчего женщина выругалась. Какая-то детская обида охватила ее, но подавив желание поддаться эмоциям, Трисс глубоко вздохнула и попыталась привести мысли в порядок.
К самой земле клонились ветви деревьев, все еще отягощенные ночной влагой. Земля же пестрела ромашками, вероникой и прочими яркими цветами. А в воздухе витал густой медвяный аромат. Картина сама по себе умиротворяющая. В другой ситуации чародейка с удовольствием бы прислонилась спиной к стволу дерева, прикрыла глаза, наслаждаясь тишиной и спокойствием, но в этот раз она спешила.
Ухватившись за ветку, Меригольд подтянулась и кое-как поднялась на ноги, отряхивая свой костюм.
- Мда, - пробурчала она, - спасибо, что не на дереве оказалась.
Чародейка продолжала снимать с себя катышки и стряхивать пыльцу, как ее отвлек громкий хруст веток. Подняв голову и смахивая с лица прядки волос, она встретилась взглядом с пареньком, который сначала с удивлением посмотрел на лесную гостью, а потом уже было собирался повернуть обратно в кусты, но Трисс его остановила:
- Погоди, где мы?
- Эй, Волчок, - с другой стороны вышел мужик с нахальной улыбкой на губах. – Если ты обоссал свои штаны, не волнуйся, долго мы смеяться не будем.
Но тут его взгляд тоже упал на чародейку, однако, он совладать с удивлением умудрился быстрее.
- У вас там что, кусты пропаж? - Следом за вторым вышел третий.
- Ты гля, кто тут у нас, - пихнул нового гостя поляны второй.
- Девка, - ответил тот.
- Чародейка, - поправила его Трисс, складывая руки на груди. – Так что попрошу сказать, что это за место, и мы разойдемся тихо-мирно.
- Тьфу, магичка, - сплюнул второй. – Однако, я слышал, что с ними весело.
Эта фраза вызвала громкий смех, и из кустов вдруг начали появляться все новые и новые рожи.
«Какого черта?» - думала Трисс в попытках совладать с собой.
- Вам будет еще веселее, когда я подожгу ваши задницы и отправлю в таком виде гулять по лесу!
- Ох, госпожа, простите, - второй склонился в шутливом поклоне, неумело прижимая правую руку к груди. – Мы тут люд простой, знаете ли, девку видим – хотим трахнуть. Магичка или нет, нас особо не интересует, наша же территория. А парни мои давно без дела сидят, так что ты будешь развлечением на сегодняшний вечер.
Подобная перспектива развлечься не только бесполезным вглядыванием в пустынную лесную дорогу, сильно развеселила разбойников, отчего они выразили свой восторг улюлюканьем.
- Но ты же магичка, вы же там любите всякие условности. Я главарь, все зовут меня просто Красавчик.
«Мда, красавчик с рытвинами от оспы на лице. Интересно, он понимает, что это сарказм, а не восхищение?»
Трисс отступила на шаг, поднимая руку, на ладони которой уже забрезжили маленькие искорки.
- С чародейками не развлекаются, - нахмурившись, громко произнесла она, - ибо это обычно кончается смертью тех, кто пытался к ним приставать.

+4

3

Йол всегда считал себя охотником. Нет, не за дичью. За людьми, за деньгами, за славой. За смертью, в конце-концов. Давеча, поступил для него заказец на местную банду, возглавляемую Красавчиком Бжегом. Мимо такого заказа, в любое другое время, головорез прошел бы, даже не глянув на деньги. Да только, вот, нынче не везло ему на работу, а жить на что-то было нужно. К тому же, помимо Бжега, в банде были такие личности, как Гжегож Гривна и Мацей Портки, за чьи головы местные власти предлагали неплохую награду. Собственно, три дружка из младших рыцарских сынков, вместо доброй службы государю, решили пойти на большак, денег поднять, так сказать. Очень скоро к ним присоединилась всякая голытьба с округи, в лице всяких недоумков и лентяев, променявших грабли и плуг на топоры и цепы. Понятное дело, что очень скоро они стали предоставлять на дорогах неудобства путникам и торговцам, которые живо присели на уши старостам и городским старшинам в округе. А те, в свою очередь, решили выделить денег на награду за уничтожение всей банды и за головы главарей, в частности. Чтобы королевскими солдатами не рисковать. Тем паче, что некоторые из них дезертировали в ряды сей шумной и удачливой ватаги.
Его предупредили, что до него были охотники за наградами, но все они возвращались и расторгали контракт. А вот почему, - скеллигцу не сказали. И вот он второй день наблюдал за бандой. Насчитав добрых две дюжины голов, он начал понимать, почему многие до него отказывались брать на себя эту грязную работенку. Однако отказываться от контракта он и не думал. Именно подобно охотнику, он терпеливо следил и ждал случая, когда можно было ударить. Несмотря на умение махать оружием, эти болваны почти ничего не смыслили в военном деле. А любовь к выпивке и веселью породила в них беспечность, а потому караулов ночью, как таковых, не было. А потому Йол собирался ударить именно ночью. И все бы пошло гладко, если бы, совершенно неожиданно, практически посреди бандитского лагеря (вернее, в районе выгребных ям, который, учитывая питание этих олухов, был своеобразным центром их жизнедеятельности), не появилась эта девица. Поначалу у Йола были подозрения, что он надышался винными парами и се это было в пьяном бреду. Потом он подумал, что это какой-то призрак, который явился прямо среди бела дня дать по сусалам господам бандитам. И только потом, хорошенько прислушавшись, он понял, что это не галлюцинация и не призрак, а просто чародейка, которая, непонятно как, очутилась в неподходящем месте и в неподходящее время.

Вспомни героев минувших дней,
На битву их призови -
Всех, тех кто ушёл в пучину морей,
Стоя по пояс в крови

В голове скеллигца пронесся отрывок из старой песни, что частенько певал дед, когда Йол был маленьким. Строки всплыли сами собой и как бы говорили, что нужно делать. Не торопясь, он покинул свою лежку и, мягко ступая по траве пошел вперед, вынимая из-за пояса свой кривой нож. Внимание разбойников было сосредоточенно на незваной гостье, а потому Йол не слишком опасался быть обнаруженным раньше времени. Лишь глядя себе под ноги, дабы ненароком не хрустнуть веткой, он подобрался к налетчикам вплотную. А те плотной стеной окружили чародейку, даже не подозревая, что за их спиной находится враг. И все-таки момент был благоприятный. Все бандиты были в одном месте, без какой-либо брони (ну не ходить же в вонючих стеганках в жаркий летний день с своем лагере) и серьезного оружия, окромя ножей и хозяйственных топоров. Лишь у некоторых были мечи. Но они претендовали первыми "отведать" чародейку, а потому стояли ближе к центру.
- Братва... - крикнул один из них, когда головорез перерезал горло третьему из ватажников. Но больше он ничего крикнуть не успел, ибо что-то застряло у него в голове. Что-то стальное, кривое и острое. Окрик и хрип словно бы разбудили любителей легкой наживы. Кто-то смотрел на виновника шума, кто-то - на трупы товарищей, а кто-то - по сторонам. Но пока бандиты приходили в себя и начали галдеть, мол, к оружию, скеллигец выхватил топоры и начал работать дровосеком. Ибо такие дубы, как эти, нужно было хорошенько подрубить. Особо прыткого бандита, решившего без разрешения сбегать за своими вилами, головорез "подрезал", метко кинув тому топор в спину. Впрочем, пыл оборонявшихся это не остудило. Даже наоборот, раззадорило. Так или иначе, но численное превосходство было на стороне неприятеля, пусть он и был вооружен как попало. А потому, по мере наседания ватажников, Йолу становилось все труднее и труднее. Яростно отмахиваясь мечом от наседающих на него супостатов, скеллигец всячески не давал им окружить себя, вовремя уходя из "клещей". Пусть он и выглядел здоровым и неповоротливым, прыти в нем было достаточно, чтобы уворачиваться от вражеских выпадов, отвечать самому и маневрировать. Но долго это продолжаться не могло. Головорез понимал, что если чародейка не применит свое колдунство с ближайшее время, он рискует получить еще один рисунок каленым ножом на спину.

Отредактировано Йол Берагхейм (2017-04-01 20:52:42)

+4

4

Паника начала нарастать неожиданно, Трисс сама не с первого раза сообразила, что же случилось. Такая резкая смена настроения банды вряд ли бы крылась в чем-то простом: всего пару секунд назад они хотели завалить его прямо здесь, а сейчас уже в испуге смотрят вокруг, пытаясь осознать произошедшее.  Но ответ не заставил себя ждать: им оказался некий человек. Чародейка лишь урывками видела его фигуру, потому что вокруг него вились стайками разбойники. Однако, пока мечом орудовал ее неизвестный спаситель, парочка других бравых налетчиков решили, что с одиноким героем справятся их друзья, а вот чародейка поважнее и ее нужно спрятать куда подальше, а то не иначе как после такого сражения рыскать по лесу в поисках девицы будет лениво.
- Эй, красотка…
Он не договорил, хватило всего пары секунд, чтобы простейшее заклинание подожгло незадачливого насильника чародеек.
- Твою мать, - сорвалось с губ второго, пока он смотрел, как его подожженный друг корчился на земле. – Ну, сука…
И его постигла эта же участь.
- Это кончается смертью, я же говорила, - пробормотала она, обращаясь к трупам и вскинула голову, оценивая ситуацию.
Вокруг начал расходиться противный запах обугленной человечины, заставляющий некоторых нападающих оборачиваться в поисках источника. Через пару минут по поляне уже бегали живые факелы в попытках стряхнуть с себя огонь. Бесполезное занятие, если он магический. Некоторые из оставшихся в живых и не попавших под клинок неизвестного убегали подальше в лес, где они надеялись найти спасение. И когда на поляне остались лишь порезанные и окровавленные трупы вперемешку с пеплом своих товарищей, Трисс все же обратила внимание на спасителя. Двинувшись к нему, она перешагнула через труп, который вдруг зашевелился. Ухватив краем глаза его дерганья, Меригольд остановилась и опустила взгляд.
- Красавчик! – Она иронично усмехнулась, смотря на обгоревшую половину лица и весьма нелицеприятную рану от клинка. Одежда скрывала всю серьезность, но почему-то чародейка не сомневалась, что минуты жизни главаря на исходе. – Говорила же, не стоит связываться.
Она могла бы прикончить его, облегчить последние муки, но такого желания не возникло. Сострадания в Трисс было в достатке, но распространялось оно не на всех. Хмыкнув, Трисс обернулась к неожиданному мстителю и улыбнулась.
- Вы не ранены? Вас не успели задеть? Если нужно, я могу осмотреть раны. Пусть хоть это будет малой частью моей благодарности за спасение. И как Вы здесь оказались?

+2

5

Пока чародейка жарила мародерам пятки, Йол играл с ними в криворукого цирюльника. Медленно, но верно, он выводил их из боя поодиночке. К сожалению, быстро расправиться со всеми ими он не сумел. Сам того не заметив, он оказался в центре их лагеря, пока маневрировал, чем ватажники не преминули воспользоваться. Пока головорез разбирался с двумя, трое других схватились за оружие. А тут еще и один из недожаренных главарей банды подоспел, а именно Гжегож Гривна. Из всех остальных, он единственный был сколько-нибудь похож на рыцаря. По крайней мере, одежда на нем была чище, чем на других бандитах, а массивная серебряная гривна не шее поясняла, почему он получил такую кличку. Да и меч он держал в руке очень уверенно. Пожалуй, из всех прочих противников он был самым опасным. Однако и другие, вооружившись, стали представлять куда большую угрозу. Меч, рогатина, кистень и топор - выбирай, чем будут бить. Какое мясо вы предпочитаете? На вертеле? Мелко нарубленное? Или, наоборот, куски покрупнее? А может, вы предпочитаете отбивную?
Стоять на месте было нельзя. Не хватало еще превратиться в средне рубленную отбивную на шампуре. Вот Йол и не стал стоять. Финт по Гривне, отскок в сторону, ныряние под удар и ответ навершием в нос, захват ошеломленного противника и разворот с ним. Глупый дружок с рогатиной понадеялся проткнуть верткого скеллигца в спину, но в последний момент его спина сменилась на спину дружка. Удар еще можно было остановить, если бы лихоимец обладал лучшей реакцией и не страдал похмельем. Но увы, вместо врага он насадил по самые "крылья" своего собутыльника, о чем тот поспешил поведать окрестностям. Но ликовать времени не было. Пока копейщик соображал, что же такое произошло, Йол уже кувыркнулся в сторону, поймал на клинок ремень кистеня, провернул свое оружие, направив острие меча прямо в лицо врага. Бандит только успел понять, почему его оружие запуталось, и отпустить ремень, как клинок, быстро и сильно проделал дыру в его переносице. Удар получился коротким, однако мародеру хватило и его, чтобы умереть.
Оставалось двое. Гривна не спешил нападать, хотя и понимал, что медлить ему не стоит. Шансы победить этого волосатого крепыша один на один были невелики. И, как назло, этот верзила со ломанным носом смотрел прямо на него. Вот только его друг с рогатиной уже оправился и обходил засранца со спины. Надо было нападать. И Гривна, сделав подшаг вперед, уже приготовился нанести удар, на его противник, еще мгновение назад державший меч на плече, ударил. Быстро, сильно, прямо в голову. Но Гжегож был не пальцем деланный, он успел поднять клинок, дабы отразить удар. У вот дальше случилось странное: вместо того, чтобы нанести еще удар, противник стремительно к нему приближался, скользя лезвием своего меча, о меч Гжегожа. И Гривна, еще секунду назад твердо стоявший на ногах, теперь оторвался от земли, перелетел через верзилу и пребольно грохнулся спиной на, лежащие на земле, сучки и шишки. А его друг, тем временем кинулся в атаку, но сместившийся головорез, как назло, снова порушил его планы. Ринувшись вперед, дабы достать скотину своим коротким, но массивным копьем, он, совершенно случайно, запнулся об упавшего Гжегожа и упал сам, прямо к ногам головореза. А тот встретил его с мерзкой ухмылкой на губах, и уколом в живот.
Гривна вскочил на ноги и стал в защитную стойку. Ему надо было бежать. Ему надо было бежать сразу, как напали, но думал, что это обычный охотник за головами, который только и умеет, что идти напролом невзирая ни на что. Но он ошибся. Этот светловолосый бородач оказался хитрым и ловким противником, хотя и выглядел здоровым, как медведь. И теперь бежать было бесполезно: этот медведь настигнет в два счета и задерет. Оставалось только драться. И, чувствуя себя зверем, загнанным в угол, Гжегож решил напасть первым. Черт с ней, с чародейкой, черт с ней, с бандой. Лишь бы жить. Убить этого сукина сына и жить. Косой удар сверху вниз головорез парировал шутя. И прежде чем Гжегож успел отшагнуть, он сделал подшаг вперед и кольнул в горло. Еще не понимая, что с ним, почему ему так трудно дышать, Гривна отшатнулся, запнулся и упал. Поливая кровью свой поношенный колет, он выпустил меч из руки и схватился за горло. Но было поздно. Он закашлялся, кровь толчками выходила наружу, по мере попыток вдохнуть. А спустя еще несколько судорожных попыток заткнуть дыру руками, Гжегож затих.
Тем временем, Йол ходил, добивал раненных, проверял убитых и собирал свое оружие. Он бросил взгляд на четверых убегающих бандитов и подумал, что было бы неплохо их нагнать. Впрочем, эту мысль он прогнал, ибо пока он настигнет одного, остальные убегут. Да и вряд ли они теперь решатся грабить дальше. А если и решатся, то прежней угрозы от них не будет. Адреналин гулял по крови, но чем больше Йол ходил между трупами, тем меньше его оставалось. А вместе с уходом адреналина уходило ощущение целостности. Вот начала побаливать рука. Ага, точно, кто-то особо ловкий распорол ему рукав и кожу под ним. А вот и на бедре начала проступать кровь. Впрочем, все это были царапины, с которым можно было бы повременить. Услышав слова чародейки о благодарности, и о том, как он тут оказался, Медведь расхохотался, да так громко и сильно, что воткнул свой меч в землю и схватился за живот.
- Спасение?! Ха-ха... Это еще кто кого спас, ха-ха-ха... - скеллигец вытер слезу. - Черт, давно так не смеялся! Ха-ха-ха... Вы спрашиваете меня, как я тут оказался, при этом оказались здесь сами настолько чудесным образом, что мне самому в пору задавать этот вопрос. Ф-фух!
Йол вытащил из земли меч и вытер окровавленное лезвие о рубаху лежащего рядом бандита.
- Ножками, ножками поработал и тут оказался, - ответил он, убирая оружие в ножны. - Охотник я, как видите. А вы, я погляжу, не моя галлюцинация, а самая настоящая чародейка. Ну что же, разрешите представится, - Йол Берагхейм, охотник за головами. Если хотите, называйте меня Медведем.
Он выдернул из соседнего тела свой топор, вытер его об одежду мертвеца и сунул в петлю на поясе.
- Вы сами-то целы? Никто вас их этих тюленьих выпердышей не ранил?

Отредактировано Йол Берагхейм (2017-04-03 16:05:28)

+3

6

И тут Трисс настиг диссонанс. Она на секунду замерла, смотря на своего собеседника.
«Правду говорят, что внешность обманчива».
Если поначалу он и выглядел, как грозный медведь, то, когда он засмеялся, держась за живот, стал похож на милого медвежонка. Но такие мысли лучше не озвучивать, ибо обидеться или вовсе станет со смеху по земле кататься, а в рамках окружающего пейзажа, где ненароком можно накатиться на мертвого разбойника или выгребную яму, не самый приятный итог.
Невольно чародейка под настроением нового знакомого и сама улыбнулась – этот охотник за головами к себе явно располагал.
- Рада знакомству, хоть оно и произошло вот так, - она, чуть склонив голову набок, наблюдала за действиями Йола. – Мое имя Трисс Меригольд. И да, верно, я чародейка, видимо в последнее время не самая везучая: Вы пришли сюда ножками, я с помощью портала, который, плюс ко всему, заставил меня потерять сознание.
Она пожала плечами, посмотрев на рядом лежащий труп.
- Они ничего сделать не сумели, ибо появились Вы. Я все равно благодарю Вас за спасение, потому что так оно и произошло. Можете смеяться и дальше.
Меригольд скользнула взглядом по Йолу и вскинула бровь, сложив руки на груди.
- Вы уверены, что не нужна помощь? Я понимаю, что мужчины Вашей профессии при встрече меряются своими шрамами, как некоторые членами, но все равно лучше их осмотреть. Или Вы станете отнекиваться? Я Вас могу и связать, если понадобится.
Она прошла мимо него, направляясь к одной из лежанок поодаль, которую не забрызгала кровь. Встав рядом с ней, Трисс указала на нее рукой.
- Прошу, мягкое ложе к услугам, правда оно не такое мягкое, а вместо распутных девиц буду я с желанием осмотреть и залечить порезы, если таковые имеются, - чародейка чуть сощурилась. – И нечто подсказывает, что они все же есть.
Если у бедного Йола это было первое знакомство с чародейкой, то ему крупно не повезло - попалась ему въедливая особа с желанием помочь.

Отредактировано Трисс Меригольд (2017-04-04 23:12:42)

+2

7

Пока Йол собирал оружие, и проверял убитых, он слушал слова госпожи Меригольд. Странная ситуация. С одной стороны, он благодарен ей, а с другой - наоборот. И как так получилось? Пожалуй, действительно, все в этом мире должно происходить своевременно. Если бы Медведь своевременно не включился в бой, чародейке пришлось бы туго. Но если бы чародейка не начала превращать бандитов в угольки, туго пришлось бы Медведю. Правда, была еще и третья сторона вопроса: если бы чародейка здесь не появилась, Йол бы преспокойно дождался бы ночи и расправился с любителями легкой наживы, пока они спят. Но сделанного не воротишь, как говорится и получилось то, что получилось. Головорез отошел к своей лежке, дабы забрать свои вещи, а когда вернулся, чародейка ждала его в лагере, возле одного из спальных мест под тентом. Он бросил свой плащ и мешок возле ложа и послушно сел. Поначалу ему хотелось сказать что-то в духе "своими ранами я занимаюсь сам", но потом решил, что чародейка может обидеться и сжечь его, как и остальных.
- Шрамами и членами меряются молокососы и те, у кого этого дела мало. У меня всего этого в избытке, так что, если сможете ускорить процесс заживления, а еще лучше уничтожить следы, я был бы признателен. Кхм, одежду снимать? Просто я не знаю, что вам нужно для магии.
Йол расстегнул пояс с оружием и отложил его в сторону, но не потому, что начал раздеваться, а потому что было не очень удобно сидеть на ножнах.
- Если вы утомлены, сударыня, то я, быть может, лучше сам займусь своими царапинами? - спросил он, закидывая косы за спину. Откуда у меня такая манерность, подумал Йол с удивлением. Книг перечитал?
- Откуда вы, госпожа Меригольд? В смысле, откуда вы телепортировались? Или это не мое дело? Если вас интересует, вы сейчас находитесь в лесу, на юго-западе Каэдвена. В трех милях к северу находится деревня... то ли Малые Пердуны, то ли Средние Глиномесы. А в двух лигах к югу находится другая деревня, тоже со странным названием. Ближайший город, - Бан Глеан, - в двенадцати лигах на юго-восток. Примерно. Думается мне, вашим местом назначения было никак не эта чащоба.

+3

8

Когда Йол сел на лежанку, Трисс опустилась рядом с ним на колени. Она с интересом разглядывала его внешний вид и отметила, что такими косами может похвастаться не каждая женщина.
- Бесспорно, верю, - кивая, глухо отозвалась Меригольд. –  Если на груди и спине ранений нет, то можете не снимать, а просто закатать рукава, мне этого будет достаточно.
В планы раздевать малознакомых мужчин в лесу точно не входило. Она провела ладонью по его плечу, опускаясь к предплечью.
- Я благодарю Вас за заботу, но нет, я не утомлена, а своими ранами Вы занимались до меня и еще долго будете заниматься после. Всегда нужно пробовать что-то новое, не каждый может похвастаться, что ему удалось почувствовать на себе чародейскую магию, кроме той, когда его хотят завалить в постель.
Трисс еще пребывала в небольшом культурном шоке, перебирая в своей голове прошлые знакомства со стражниками и охотниками. Если бы все были такими же учтивыми, то было бы куда легче. Меригольд прикрыла глаза, читая заклинание. Делать это было необязательно, потому что для него не нужна была концентрация такого уровня, просто после потери сознания и использования боевых заклинаний, голова немного побаливала.
Со вздохом закончив чтение и открыв глаза, чародейка смотрела, как из раны перестала сочиться кровь, а она сама покрылась корочкой.
- Да, не в Каэдвен я собиралась, уж точно. Хотела я попасть в Вызиму, но либо кто-то неподалеку тоже открыл портал, либо наложил защиту. Либо мне еще рано браться за порталы. В худшем стечении обстоятельств могло и вовсе на куски искромсать.
Чародейка скользнула взглядом по фигуре охотника, как взгляд зацепился за медленно растекающееся пятно.
- У Вас еще бедро задето? – Она пересела поудобнее, накрывая руками и эту царапину. Пара минут и с ней все было окончено. – Да, действительно повезло, что они были неглубокими. А иначе пришлось бы намного дольше сидеть. Дайте им пару часов, а потом можете вспомнить детство и поотдирать болячки.
Залечивать раны было делом тяжелым и выматывающим. Впрочем, спасибо Йолу за его умение изворачиваться  из-под клинка, отчего раны не были такими глубокими.
- А что насчет Вас? Задание выполнено? Вы убили того, кого нужно или нет? – Она поднялась на ноги, отходя на пару шагов и усаживаясь на пенек у костра. – Пойдете дальше в лес или вернетесь в город?
Меригольд больше хотела, чтобы его задание было выполнено. Использовать портал она более не хотела и в какой-то степени даже боялась, а потому пришлось бы выбираться самостоятельно. Сделать это без Йола было бы сложно. И скучно.

+1

9

- Бедро? - переспросил Йол и посмотрел на сочащуюся кровь. - Так, самую малость. Серьезно порезать они меня не успели, вашими стараниями.
Ощущения лечения магией оказались непередаваемыми. С одной стороны, ты испытываешь целительное тепло, успокаивающее сознание, а с другой, - холод, который купирует боль. Для Йола это было странным. Хотя похожие ощущения он испытывал, когда поливал раны холодной водкой, только там боль никуда не девалась. Или когда прикладываешь раскаленный нож к такой вот царапине, но, опять же, боль никуда не девается, даже наоборот, резко усиливается и некоторое время приходится сидеть, сомкнув челюсти, и ждать, пока жжение не пройдет. Здесь же все происходило совершенно безболезненно и даже немного приятно.
- Задание... контракт выполнен. Почти. По-хорошему мне надо бы догнать убежавших и всыпать им, но будем считать, что сегодня у них счастливый день. Так что мне осталось только собрать трофеи и помародерствовать, с вашего позволения.
Головорез тяжело встал, подхватил свой ремень и подпоясался. Он бросил взгляд на сидящую чародейку, обнадеживающее улыбнулся и подмигнул. Затем он подхватил свой мешок и, немного в нем покопавшись, извлек аккуратно сложенные холщовые мешки поменьше.
- Посидите пока, отдохните. Даже можете вздремнуть. Путь нас ждет неблизкий и силы вам понадобятся. Кстати вот, - он достал из мешка свой сверток с едой и положи его на лежанку. - Тут, конечно, не акулы, фаршированные ослами, но еда питательная. Воду вы найдете в мешке.
Он еще раз весело улыбнулся и пошел к свой первой "жертве" - телу Гривны, дабы отделить его голову от тела. Перед "работой", головорез снял цепь с шеи бандита и сунул ее в свою ташку. А спустя несколько ударов топориком, Медведь поместил голову убитого в один из мешков. После этого он пошел дальше, снимая с убитых украшения и отрубая головы тех, за кого полагалась награда.  Спустя три четверти часа он вернулся к Трисс, с чистым топором, в мокрой, но отстиранной одеждой и умытый. Бандитский лагерь располагался около родника, в котором Йол немного помылся, когда закончил собирать трофеи.
- Отдохнули, сударыня? - спросил он, привязывая окровавленные мешки на длинную палку. - Хочу попросить у вас прощения за этот... - он немного помялся, выбирая слово. - За это нелицеприятное зрелище. Но работа есть работа. Если я приду без доказательств, мне не заплатят, а могут даже обвинить в мошенничестве и самого посадить в колодки.
Он посмотрел на сверток с едой, взял его и сунул в заплечный мешок.
- Подкрепились? Ладно, трапеза получше будет в корчме, а до нее еще нужно дойти. Пойдемте.
Йол свернул плащ, перевесил его через левое плечо к правому боку и закрепил фибулой. Затем он закинул за спину свой скарб, подхватил палку и, водрузив ее на плечо, посмотрел на солнце и пошел через лес, в сторону дороги.
- Держитесь возле меня, - сказал он. - Скоро эти "красавцы" начнут вонять и я думаю, вам будет не очень приятно вдыхать их ароматы.

+2

10

Поблагодарив и отправив мужчину «помародёрствовать», Трисс все же пощипала немного лепешку – есть не особо хотелось, а еще больше не хотелось объедать нового друга. Идти еще неизвестно сколько, а вот так садиться на шею было не в привычке у юной чародейки. Все оставшееся время она пролежала на лежанке, закрыв глаза. И когда послышались шаги, женщина села, удивленно разглядывая мешки.
- Н-нет, ничего, я понимаю. Работа есть работа, - она поднялась на ноги, оправляя ворот рубашки, проверяя не расстегнулась ли хоть одна пуговица. – Глупо рассуждать о гуманности, когда понимаешь, что твоя голова так же могла бы быть помещена в мешок.
Меригольд продолжила поправлять маленькие ремешки на сапогах просто чтобы занять себя и не пялиться за работой Йола – он и так слишком много извиняется – это неловко.
- О да, благодарю за еду, это вернуло мне сил, - чародейка выпрямилась и улыбнулась, переводя все же взгляд на мешок с головами.
Пристроившись сбоку мужчины так, что можно было спокойно идти, не пихая друг друга в кусты, женщина решила нарушить красноречивое молчание.
- Откуда Вы, если не секрет? И как стали охотником? – Вовремя заметив палку под ногами, Трисс успела ее перешагнуть так, чтобы не запутаться в ней каблуками. – Я понимаю, что не от хорошей жизни, но все же охотник за головами… Это почти как ведьмак, только на другого рода чудовищ. Но если Вы не захотите рассказывать, я пойму. Не каждому приятно вспоминать свое прошлое.
После отдыха настроение Меригольд заметно улучшилось, к ней вернулись силы, а потому можно и поболтать, поэтому Йола она буквально завалила вопросами. Общаться с подобными людьми приходится редко, а выслушивать пространственные философствования других чародеев порой надоедает.
- И что это были за «красавцы»? Сильно же эта шайка надоела местному населению, раз они решили нанять Вас. И куда Вы направитесь потом?
Лес постепенно редел и, когда между деревьями начала мелькать дорога, чародейка поинтересовалась:
- Она не особо похожа на часто используемую дорогу. Что эти ребята пытались здесь словить?

+1

11

Йол некоторое время шел молча. Он размышлял над своим ответом, вспоминал. С возрастом, он все чаще вспоминал минувшие годы и ужасом осознавал, что ничего кроме крови, выпивки и шлюх у него не было. Да, было своеобразное обучение в Оксенфурте, но ученым он так и не стал, лишь осознав, что дерьма много не только на дорогах и бандитских стоянках, но и в университетских аудиториях и умах ученых мужей. Медведь перешагнул через поваленную сосну, подал руку, помогая чародейке перебраться. Лес есть лес. И не важно из чего он, в любом случае напорешься на что-нибудь, на какую-нибудь преграду.
Вышли на дорогу. Впрочем, дорогой это место сложно  было назвать. Заросшая травой, кустарничком и молодыми деревцами пространство, шириной в одну телегу и разделяющее лес настолько условно, что древесные кроны преспокойно переплетались над головами путников.
- Нам туда, - кивнул Йол головой, указывая нужное направление. - Я родился и вырос на Скеллиге. На Ан Скеллиге. Рос, как и все. Воспитывался так же, как и все. Меня растили мореходом и воином. Меня учили жить без страха и умирать без страха, ибо страх испытывают только те, у кого не чиста совесть. Потому и жить я должен согласно своей совести. И чести. С десяти лет я плавал с отцом и братьями, когда бить китов, а когда и жирных купцов. Знаете, почему наши нападают на другие корабли? Не потому, что нам нужны их богатства. Не только потому. А потому еще, что они боятся. Они боятся нас, боятся штормов, боятся потерять свои ценности и свою жизнь. Потому что у них не чиста совесть. Мы не жестоки. Жестки - да. Но не жестоки. Мы не топили без нужны корабли этих жирдяев, и даже не обирали до нитки, если они готовы были сразу отдать все или же отважно сражались.
Йол отодвинул концом палки сильно разросшийся белокопытник и продолжил:
- Я помню свой первый поход, помню холодный морской ветер, который приветствовал меня и гнал наш драккар по волнам. Помню, как меня в первый раз посадили на весло, как равного. Помню и первого своего мертвеца. Мне было лет одиннадцать или двенадцать. Тот наемник, охранявший имущество толстосума был прытким. Он обезоружил моего брата и уже хотел его зарубить, но тут я, сопляк, схватил оброненный кем-то топор, подскочил к нему и что есть силы ударил его между лопаток. Он умер не сразу. Вы можете сказать, что это было нечестно. Но в бою вообще не место этой надутой рыцарской чести. Кто выжил и победил - за того и честь и правда. И то, что тот реданец прощелкал меня, не защитил свою спину, лишь его вина. И его дружков, которые не прикрыли. Еще несколько лет я плавал по морям и делал то, что был должен. А потом нам не повезло. Случился неравный бой и мы стали отступать. Темерцы загнали нас практически на берег, как мы ни пытались уйти в море. Налетел шторм и нашего змея унесло к берегу, а затем разбило о скалы. Море забрало моих отца и братьев, а меня выплюнуло. Меня и мой меч. Так я оказался здесь, на континенте. Немного после я встретил таких же лихоимцев, как эти, - головорез покачал палкой с мешками.
- Они приветили меня и еще какое-то время я был с ними, грабил кметов и купцов. Для меня это было сродни тому, чем я занимался в море, только прибыли было меньше и дома у нас не было, куда можно было бы вернуться. Только логово, как у зверей.
Сквозь ветви деревьев проходили солнечные лучи. И когда они касались лица наемника, он начинал довольно щуриться, походя на медведя дорвавшегося до меда.
- А потом я увидел объявление, где за наши головы была назначена солидная награда. Спасибо деду, научившего меня читать и писать. Я прикинул, что так я один заработаю больше, чем с этими охламонами. К тому же, мне не хотелось кончать жизнь на шибенице. И ночью я прирезал всех свой "товарищей", отрубил им головы и отнес солтысу. Награды мне не дали, но, хотя бы, вешать не стали. Так я и стал охотником за головами.
Он посмотрел на идущую рядом чародейку.
- Я им стал не из-за вшивых убеждений, что мир надо очищать от подлецов, а просто из-за денег. Из-за желания спокойно заходить в города, носить чистую одежду, пить хорошее пиво и быть сытым. В какой-то мере да, моя профессия сродни ведьмацкой. Ведь чудовища не всегда сидят в пещерах и склепах. Они могут выходить на дороги и грабить купцов, могут сидеть в банках и кабалить людей. Могут сидеть на троне и одним махом руки посылать сотни людей на смерть. А могут ставить на людях опыты в своих раболаториях... тьфу, лабораториях, - Йол поморщился, будто сунул в рот сгнившее мясо.
- Хотя я и человек, но когда я приношу головы тех, от кого общество хочет избавиться, это самое общество смотрит на меня, будто это я чудовище, а не те, чьи головы и помещаю в мешки. Такова справедливость. А потому я предпочитаю не думать о великих целях и просто зарабатываю деньги. В конце-концов, вы, чародеи, тоже получаете доход от своих деяний, хотя многим людям они весьма не по душе.
Йол перевел дух и некоторое время шел молча. Не особо-то часто ему доводилось с кем-нибудь поговорить по душам. Особенно с чародейками. И вообще скеллигец удивлялся себе: с чего это он решил душу излить первой попавшейся магичке? Уж не чары ли это? Или жажда душу излить настолько оказалась великой? А может, дело в том, что эта волшебница скоро исчезнет из его жизни навсегда и Йолу не будет неловко при ее виде, потому как они не встретятся больше. Спустя несколько минут, а может четверть часа, а может и вовсе полчаса, Медведь продолжил разговор.
- Про этих "красавцев" я знаю немного. Только то, что часть из них - обнищавшие раубриттеры, другая - дезертиры из окружных гарнизонов. А еще большая - просто крестьяне, которым стало лень вкалывать на своего сюзерена и они решили пожить грабежом. Местным, я думаю, они не сильно мешали. Беспокойство учиняли, девок по сеновалам таскали, да в корчмах бесплатно ели. Если бы я взялся за этих "красавцев" в центре деревни, кметы бы стали их защищать, зуб даю. Уж такова человеческая натура: стоит прийти человеку посерьезней твоих давешних обидчиков, как последние сразу станут тебе милы. Особенно, если этот человек тебе незнаком. Я не виню всех этих кметов. Они привыкли к такому. Для них разницы между разбойником и солдатом своего барона нету: и те и те таскают девок, забирают курей и пьют в три горла задаром.
Он посмотрел по сторонам. Лес медленно редел, уступая полям, окружающим деревню. Через пару миль путники должны были прийти в поселок Зтворцы.
- Эти мерзавцы были, пусть и идиотами, но не круглыми дураками. Вы думаете, что бандиты только и сидят вдоль трактов и ждут купцов? Ха! Так их бы порубил первый же рыцарь со своим эскортом. Нет, они прячутся в лесах, подальше от больших дорог, но поближе к мелким деревням. Отдыхают, пьют, едят. Время от времени ходят по этим деревням и развлекаются. А когда денег становится мало, или становится слишком скучно, они идут к большаку устраивать засаду.

Отредактировано Йол Берагхейм (2017-04-10 10:43:14)

+2

12

У каждого своя история. Каждый проживает свою жизнь по-разному, но не каждый готов пересказать ее открыто, не скрывая все ужасы и страхи под красивыми аллегориями и приятной ложью. Некоторые готовы переписать свое прошлое, лишь бы казаться невинными. Но невинны лишь дети. Однако, Йол сумел доказать обратное. Рассказывая о своем взрослении, он заставлял Трисс еще больше удивляться тому, какие все же разные люди и как по-своему каждый из них приходит на свой путь. Чародейка посматривала на мужчину время от времени, стараясь оценить его отношение к своей истории. Неизвестно, чего она ожидала от него, но была удивлена его спокойствию и тому, как ни один мускул не дрогнул на его лице, когда он рассказывал об убийствах. Впрочем, ждать какой-то иной реакции было бы глупо, ведь Йол не тот человек, который станет плакаться, но тот, кто сумел открыться абсолютно неизвестному человеку.
Меригольд продолжала его слушать, не пытаясь влезть со своими мыслями в немногочисленные, но порой долгие паузы повествования - просто не хотелось этого делать.
- Разве сейчас кто-то делает что-то по душевной доброте? Встречаются лишь единицы, - наконец сказала она, поднимая взгляд к редеющим кронам деревьев и вглядываясь в простирающиеся впереди поля. – Мир никогда не был подобен тому, что описывают в сказках детям перед сном. Он принимает тебя в свои… Жесткие объятия, не предлагая, а заставляя повзрослеть. Это произошло, когда ты воткнул топор и когда ты ощутил на своих руках кровь другого человека. Ты не подумай, я не осуждаю, ведь ты защищал брата. Как и не осуждаю за последующие твои убийства. Каждый человек в равной мере заслуживает жить и умереть. Либо живешь ты, либо живет кто-то другой. Все правильно, такова жизнь.
Чародейка наклонилась, подбирая тонкую веточку без листьев, уже почти засохшую, покрытую струпьями лишая.
- Но могу сказать, что я восхищаюсь тобой, - она продолжала говорить на «ты», ибо уже не ощущала Йола каким-то чужим человеком. - Я чародейка и привыкла к светским приемам, где улыбки скрывают истинные намерения, где много хорошо одетых людей, но сейчас убеждаюсь, что за стенами замка, даже в простом лесу, можно встретить человека с характером.
Она улыбнулась, переведя взгляд на своего собеседника, а после на мешок, и лицо вновь стало задумчивым.
- Ты сказал, что мы имеем доход с наших действий… Я бы так не сказала. Да, кажется, что мы на короткой ноге с королями, ведь только одно заклинание и его нет вместе с городом и жителями. Однако, многие из нас рабы и в физическом плане тоже. Мы тоже пытаемся найти место получше, где нас не будут гонять, придумывая всевозможные истории об ужасах, которые якобы происходят в наших домах. Люди боятся нас, хотя и не знают, чего именно, страшатся спросить помощи. Многое мы делаем на ваше благо: лекарства от болезней, магическая защита. Какой доход мы получаем с этого? Сплевки за спиной, да страх в глазах. Что бы я не говорила, люди разные, чародеи тоже. Но истина от этого не меняется, мы такие же, как и вы. Боимся за свои жизни, а потому делаем те вещи, за которые рано или поздно попадаем на костер.
Медленно, но верно они прошли и поля, где во всю трудились жители, подготавливая посевы к приближающимся сборам. И вот перед ними показалась главные ворота деревни, хотя от ворот было только одно название – три бревна, положенных друг на друга и образующих подобие арки, да низенький заборчик. Мужики разгружали сено, лошади смирно стояли, понурив головы. Из-под колес лаяли собаки, а в соломе деловито рылись куры. В деревне мирно протекала своя собственная жизнь, изредка нарушаемая яркими событиями, например, как сейчас: многие, увидев странную парочку на подходе к деревне, показывали на них пальцами, а когда Йол и Трисс проходили мимо, боязливо оглядывали с ног до головы их, останавливаясь взглядом на мешке.
- Ты чувствуешь какую-то гордость за свое действие, что спас людей от бандитов в лесу, пусть они и не запомнят надолго твоего деяния? – Поинтересовалась Меригольд, когда мать схватила выбежавшего им навстречу малыша за руку и повела в сторону, старательно не позволяя тому смотреть на них. - Ведь ты действительно спас их от чудовищ, которые возможно бы изнасиловали чью-то мать на глазах ребенка. Как ты миришься с таким отношением? Ты убил своих товарищей ради денег и хорошей жизни, как ты говоришь, но по сути променял какую никакую дружбу на одиночество и... Скотское отношение.

+1

13

Йол усмехнулся:
- Характер есть у всех. У кого-то он скрыт, а у кого-то стоит напоказ. Характеры разные: или более, или менее гадливые. Я уж не знаю, к кому себя причислять. В любом случае, я еще жив, а значит и характер у меня не настолько скверный. А что до чародеев... честно говоря, я не знаю. Доход - не доход, но вы ходите, как вы сказали, в богатых одеждах, едите хорошую еду, если это не очередное колдовство. Потому, будем считать, что у вас есть доход и влияние. Во всяком случае, лично у вас все это явно больше, чем у всех этих кметов вместе взятых. И возможностей у вас больше, кто бы что ни говорил.

Миновав поля, путники вошли в пределы селения. Поселок был небольшим, с дюжину дворов. Но зато тут была более-менее приличная корчма и небольшой деревянный храм Вечного Огня. Основная масса народу трудилась в поле, хотя и в самом поселке жителей хватало. Старики, женщины, дети... у всех были какие-то свои заботы, которые необходимо решать. Однако появление двух неизвестных явно было для жителей новостью. Люди или глазели на них, или прятались, и все вместе взятое. Йол привык к такому, а потому и внимания он не обращал.
- Страх, плевки... ха! Люди всегда так относятся к чужакам. Особенно к тем, которые сильно отличаются от них внешне и не входят в привычное понимание мира. Будь я рыцарем, мне бы все били здесь поклоны. Но я не рыцарь. У меня даже коня нет. Зато есть палка, на которой висит грязный мешок, а потому меня, скорее всего, уже начали принимать за колдуна. Или ведьмака, раз я ношу с собой меч. Гордиться мне нечем, я просто зарабатываю себе на хлеб. Вы бы еще подошли к пастуху и спросили, горд ли он тем, что, по сути, растит овец? Ведь это и пропитание множества людей, и шерсть, которая станет теплой одеждой. Ну или вы горды тем, чем занимаетесь? - наемник смерил взглядом чародейку.
- Я уже говорил, что для всех этих людей бандит, живущий под боком гораздо лучше чужака. Потому что бандит привычнее. Потому что он, - такой же как они, просто землю не пашет. Матерям нет разницы, кто их изобьет или изнасилует: собственный пьяный муж или разбойник с большой дороги. Да и детям тоже без разницы, они все равно будут смотреть. Смена мужиков ничего не меняет, суть та же. К тому же, эти женщины привычны к такому, дети привычны к такому. Это их мир, их, как вы выразились, жесткая жизнь. Другое дело я или вы. Мы не вписываемся в их мир, потому что вы, например, очень хорошо одеты, а потому или, извиняюсь, шлюха, или колдунья, по мнению местных. Почему не дворянка? Вы не в карете и даже не на коне, и стаи слуг за вами не наблюдается. А я не вписываюсь, потому что сильно вооружен, у меня дикая внешность и большой мешок, а значит я, или колдун, или сборщик податей. Ну а что до "друзей"... уверяю вас, если бы у тех засранцев внезапно встал выбор: погибнуть или остаться в живых, сдав всех остальных с потрохами, они бы выбрали второе. Просто я сделал это раньше с той лишь разницей, что сам испачкал свой клинок. Это не была дружба. В лучшем случае партнерство, как это теперь говорят. Так что я как был одинок после крушения, так и оставался. А скотское отношение у людей друг к другу есть всегда, вне зависимости от его происхождения. Даже в этом поселке, стоит нам уйти, как крестьяне начнут косо смотреть и сплевывать, например, на корчмаря, который поселился здесь три года назад. Так что я ничего не менял в своей жизни.

+2

14

- У каждой профессии есть свои собственные нюансы, - осторожно произнесла Меригольд, смотря на широкую спину Йола. – Не у всех чародеев, но у большинства полно богатств, живут в дорогих домах, кто-то может и занимается благотворительностью, но все же мы не всесильны. Да, бесспорно, при желании и должном опыте разрушить город будет столь же обыденным действом, как для кота облизать свои яйца, - последние слова были для Меригольд непривычны – в беседе она всегда представлялась особой мягкой, нежной. Но отчего-то уверенность в том, что чародеям живется в этом мире легко задела магичку. – Но наша жизнь зависит от прихоти королей. Захотели эти августейшие задницы, и мы пошли сражаться, захотели избавиться от нас – добро пожаловать на костер. Доход и влияние – вещи мнимые в этой ситуации. Один щелчок пальцев – и тебя не станет, и вся магия мира не поможет.
Трисс хотела еще что-то сказать, чтобы доказать равноправие всех если не по положению и возможностях, то хотя бы в отсутствии выбора своей собственной смерти, но впереди замаячили дома, и они вошли в селение. Внимание людей, прикованное к ним, ее ничуть не смущало, неудивительно, когда в столь захолустном месте появляется кто-то новый. Может быть будь Йол один, на него не было бы обращено так много взглядов, нынче каждый промышляет своим заработком как может, даже если ты обвешан оружием с ног до головы, но присутствие рядом с ним хорошо одетой дамы, украшения которой явно выдавали в ней деву если уж и не голубых кровей, то явно высокого положения, вызывало немало пересудов, а распущенные каштановые волосы так и подавно заставляли мужиков хитро улыбаться, но кто был поумнее просто отворачивался.  Эта пара играла на контрастах, и в головах людей звучал вопрос «что им здесь надо?».
А меж тем Йол говорил, рассуждал, объяснял привычки и действия местного населения, словно Трисс открыла какую-то книгу или атлас «В мире животных». Девушка, пока они направлялись к небольшой и порядком захудалой таверне, глазела по сторонам, словно в первый раз оказалась в этом месте. По долгу службы ей нужно путешествовать, но обходиться она предпочитала исключительно порталами, возможно для повышения магического опыта, а может просто потому, что боялась подобных ситуаций. И раз Меригольд была занята постиганием местных красот, она не пыталась вставить что-то свое в слова Медведя, делая их диалог скорее монологом наемника. Впрочем, сказать что-то новое она все равно не могла, не хватало, как это называют сейчас, красноречия. Может быть, ей и захотелось бы поспорить, но на задворках разума, скрытого за пеленой женской логики, магичка понимала, что спорить с опытом и видавшим многое бесполезно.
- Сколько вам лет, Йол? – Просто спросила она. Они шли по главной дороге, которая была достаточно широка, чтобы про ней проехала повозка, поэтому здесь Трисс поравнялась со своим сопроводителем и, задавая этот вопрос, могла посмотреть на него. – За сколько лет вы привыкли к этой жизни, которую вы ведете, и подобному мировоззрению?

Пока Трисс рассматривала мужчину, она не заметила камня перед ней, и чуть не пропахала носом борозду посреди дороги под заинтересованные взгляды человеческих голов в окнах домов. Но замахав руками, в попытках сбалансировать, чародейка удержалась на ногах, облегченно выдохнув, что почти совсем не потеряла своего образа. И в тот момент, когда она откидывала вьющиеся пряди с лица, ее взгляд выцепил подозрительное лицо меж домов. Прямо неподалеку, прислонившись к стене, стоял некто, сложив руки под грудью и наблюдая за Йолом и Трисс. Он казался смутно знакомым, но Меригольд не могла припомнить среди своих знакомых никого подобного. Если только…
- У нас проблемы, - чародейка схватила Медведя за локоть и ничего не объясняя попыталась потащить в таверну, которая как раз кстати стояла неподалеку. Может быть это и не было похоже на корчму – больше походило на покосившийся от времени сарай, но привязанные рядом лошади и пара упитых в край пьяниц у порога давали понять, что здесь можно дойти до подобной кондиции – как животного, так и лошади.
- За нами похоже, что следят, - шепотом сказала Трисс, надеясь, что если это и правда, то хотя бы им достанет мозгов не лезть на рожон  в виде вооруженного до зубов охотника и чародейки в многолюдном месте. – Если вы не против, я бы хотела вас угостить чаркой темерской в благодарность за вашу компанию и спасение.
Последние слова она сказала громче, словно и не прерывала их обычную беседу своими подозрениями.

+3

15

За диалогосодержащим монологом они пришли в деревню. Самую обычную, довольно крупную деревню, насчитывающую пару десятков дворов, а потому не дотягивающей до статуса "поселка" лишь отсутствием здания религиозного культа. Но даже наличие этого здания не отменило бы того факта, что грунтовая двухколейная дорога, по которой они шли, была усеяна коровьими лепешками и конскими яблоками, а лужи, почти высохшие после последнего дождя, зловеще отдавали желтизной. В воздухе, над всей этой сельской идиллией, роились мухи и мушки. Кметские халупы выглядели в меру ухоженными, а огороды засеянными подчистую. Жители же, хотя и были не грязнее среднестатистического сельского жителя, отравляли окружающую среду своим "особым" ароматом. Ароматом скрытой агрессии, приправленной любопытством. Словом, они пришли в деревню.
Между тем, Йол продолжал говорить. Не то что бы он испытывал постоянную нужду в разговоре, но, будучи человеком не совсем безграмотным и наблюдательным, он счел своим долгом поделиться своими жизненным опытом и наблюдениями с благодарным слушателем, коий попадался ему крайне редко. А потому он совершенно не смущался прибавившихся ушей. Тем паче, что новые уши не поняли бы и половины того, что он сказал. Или поняли бы превратно. И когда он окончил говорить, был уверен что вопросов больше не будет. Он ошибся.
Сколько вам лет, Йол? За сколько лет вы привыкли к этой жизни, которую вы ведете, и подобному мировоззрению?
Медведь на пару секунд задумался, прикидывая в уме количество зим, которые он пережил.
- Лет мне... хм... пожалуй что сорок два или около того. А бродяжничаю, значит, лет двадцать пять, примерно. А привык я... хм... да пожалуй, за пару месяцев привык. Хотя сейчас мне трудно сказать. Вы бы еще, милсдарыня, спросили, когда меня мамка сиськой кормить перестала. Вот не помню! - он широко развел руками и посмотрел на чародейку. Когда он отвернулся, то услышал как она запнулась. И попыталась удержать равновесие. Успешно. Йол понятия не имел о манерах, а потому даже не попытался помочь. Другое дело, если бы чародейка упала, он протянул бы руку помощи. И то не факт.
У нас проблемы, - сказала она, бесцеремонно схватив Медведя под локоть. - За нами похоже, что следят.
Говорила она почему-то шепотом, который сменился более громкой репликой.
Если вы не против, я бы хотела вас угостить чаркой темерской в благодарность за вашу компанию и спасение.
Любой дурак, который бы за ними следил, понял бы, что их раскусили. Хотя нет, не любой. Но, в любом случае, слова чародейки вызвали бы волну праведного гнева у местного населения, отыщись среди него хоть сколько-нибудь патриотов. Ибо, какая к черту темерская почти в центре Каэдвена? Но, что сказано, - то сказано. Хотя Йол уже заприметил пару типчиков, поглядывающих на них совсем недружелюбно. Чему головорез был не удивлен. Давешняя банда была достаточно крупной, чтобы позволить себе рассылать пару-другую соглядатаев в ближайшие деревушки, дабы они высматривали купцов. Но нынче они искали не купцов. Скорее всего беглецы, которые ушли с места побоища, уже предупредили местный контингент о происшествии.
Обычно, при таком раскладе, бандиты хватали ноги в руки и сматывались. Если у них были хоть какие-то зачатки интеллекта, - то они понимали, что если один человек уложил двадцатерых, то и десяток отправить на тот свет у него сил хватит. Но, кажется, именно этих грабителей Боги интеллектом конкретно обидели.
- Держитесь меня. Если станет жарко - отойдите в сторонку. Если полезут к вам, - бейте ногой между ног. Магией пользоваться не рекомендую. Не дай боги вы спалите корчму. Тогда нам придется сражаться с целой деревней, - процедил сквозь зубы наемник.
Корчма, равно как и деревня, была самая что ни на есть обычная. По сути, - сарай. Темный, относительно грязный, задымленный сарай, предназначенный не для путников, а для местного населения, которое, после тяжелого трудового дня в коллективе, должно было приходить сюда, дабы так же в коллективе налакаться браги или самогона. А раз был самый разгар трудового дня, - то корчма стояла почти пустая. Почти. Из всех немногочисленных столов был занят один. И пятеро ребят, что его занимали, имели вид людей только-только завершивших долгий и очень быстрый бег. Об этом говорили из замученные мины и мокрая одежда. Появление Йола и Трисс они отметили дружным поднятием голов и стрельбой злыми взглядами.

+2

16

Накаляющая обстановка совсем не нравилась Трисс, она бы с удовольствием отмотала время назад, чтобы продолжить разговор о возрасте и нормально обойти камень, а не вот это все.
— Держитесь меня. Если станет жарко — отойдите в сторонку. Если полезут к вам, — бейте ногой между ног. Магией пользоваться не рекомендую. Не дай боги вы спалите корчму. Тогда нам придется сражаться с целой деревней, — сказал Йол, заходя в корчму.
Магичка повела плечами – будто она собиралась отходить от него, когда находится среди целой деревни не пойми где. Мужчина вроде говорил об их местонахождении, но Меригольд в последние часы так переволновалась, что вряд ли вспомнила бы хоть примерное сочетание букв в названии.
- Я не стану вам мешать, если вдруг что-то случится, - заходя следом за Йолом в сарай, пообещала она, успевая еще и беспокойно оглянуться. И Трисс уже была готова сказать, что есть надежда на отсутствие драки, как выглянула из-за плеча наемника и увидела сидящих за столом ребят. Оптимистичный настрой упал куда-то на уровень плинтуса, если бы он здесь был, а так на уровень земли. – Верим в светлое будущее, роя себе могилу?
Пытаясь спастись от драки на улице, они явно нашли проблемы куда большие, чем хотелось бы.
- Вы знаете, что магов всегда учат только одной магии и никакого оружия? – Протискиваясь между потертой стеной и спиной своего нынешнего защитника, поинтересовалась чародейка.
Этим же временем в корчме нависла нагнетающая тишина, временами девушке казалось, что она слышит топот маленьких ножек тараканов, грызню мышей, как какая-нибудь насекомовидная нечисть копает землю под фундаментом. Чтобы все не стало хуже, а игра в гляделки не затягивалась, Меригольд увела своего спутника за дальний столик под взгляды оставшихся в живых бандитов. Ну неужели в их такие большие головы не закрадывалась маленькая мысль, что охотник за этими самыми башками точно будет проходить здесь? Видимо, нет.
Усевшись за столик, Трисс предпочла оказаться спиной к ранее прибывшим мужчинам, оставив Йолу место куда более удобное для наблюдения и быстрого реагирования. Чародейка правда не особо знала, что она будет делать, если подойдут со спины, но импровизацию без использования магии никто не отменял. К ним уже последовал корчмарь, как его остановил рукой один из сидящих бандитов, а потом сам поднялся на ноги. Меригольд поняла, что именно он направился к ним по тяжелым шагам.
- Что, сука, решил на наших друзьях наживиться? - Исходя из монологов Медведя, Меригольд немного, но удивилась понятия друга среди шайки, которую они перебили ранее. - Тебе с твоей шлюхой здесь делать нечего.
Кулак разбойника с грохотом опустился на стол.
– Тебе горло перерезать сейчас или подождать, когда спиной повернешься?
Чародейка молчала, хоть ее и покорежило от "шлюхи", но зная, что, если дело дойдет до драки, она не помощник, Трисс не хотела своими высказываниями довести ситуацию до крайней точки.

0

17

И вроде все было нормально, и вроде все было "путем"... но все не было нормально. Едва путники сели за стол, едва Йол успел положить шест с узелком на пол и едва корчмарь решил к ним подойти самостоятельно, как его опередил один из разбойников. Просто удивительно, сколько отваги и слабоумия добавляет король-алкоголь. Он сидел лицом к бандитам, видел, как неторопливо, вразвалочку к их столу подошел коренастый парень лет двадцати. Видел как подошел, но не слышал, - вернее, не слушал, - что он говорил. Ибо все они говорят одно и то же, когда чувствуют за спиной силу. И, видимо, эта сила не ограничивалась тройкой дружков. Лишь кулак, опустившийся на стол, красноречиво разъяснил намерения парня. А потому Медведь, неторопливо поднявшись, и посмотрев в маслянистые глаза парня, лишь паскудно ухмыльнулся. Очевидно бандит хотел что-то сказать. Хотел, но не успел. Потому что удар кулаком в гортань заставил его поперхнуться, закашляться, схватиться за горло и забыть обо всем. Даже о том, что такое "дышать". Удар был несильным. Если бы Йол хотел - он бы ударил сильнее. Но он не хотел.
Тем временем его дружки повскакивали с мест, схватились за оружие, которое, очевидно, отобрали у местных. Серпы и ножи едва ли можно было назвать оружием, по крайней мере боевым. Но недооценивать его тоже было бы ошибкой. Однако наемник тоже был не лыком шит. Он понимал, что в таком ограниченном пространстве как сарай, толку от меча было мало. А потому он выхватил нож и топор. И то и другое выглядело куда серьезней серпа, но, очевидно, недостаточно, чтобы парни протрезвели и бросились наутек.
На стороне бандитов была самоуверенность, навеянная алкоголем, ярость, молодость и гибкость. На стороне Медведя были опыт и навыки, которые с лихвой покрывали характеристики бандитов. Они были горячи, а потому лезли всем скопом. Но в столько малом пространстве от этого было больше вреда, чем пользы. А потому парни начали умирать. Медленно, жутко и кроваво. Один за другим. И едва первый разбойник вспомнил как дышать, как удар ножа начисто выбил сей навык из его головы. И вообще все, что было связано с жизнедеятельностью.
Головорез стоял посреди зала в окружении четырех умирающих, которым уже было не помочь при всем желании. С его ножа и топора капала кровь, а на полу росли и ширились красные лужи. Престарелый корчмарь с ужасом взирал на происходящее и явно был в шоке. А потому его пришлось звать дважды, прежде чем он отреагировал.
- Пива? Да-да, конечно, господин... - мужчина принялся трясущимися руками наполнять кружки. Он даже не обратил внимания на марки, со звоном упавшие на стойку.
- Вот так всегда, - сказал Йол, перешагивая через тело и вытирая о рукава оружие. - Стоит разок сболтнуть лишнего - как все, шагаешь на корм червям.
Он сел напротив чародейки, внимательно глядя ей в глаза.
- Если бы они ничего не сказали, я бы их не тронул. Но увы... у вас на щеке кровь. Вот здесь, - он ткнул пальцем на ту часть своей бороды, за которой у него пряталась щека.
- И я бы посоветовал побыстрее выпить свою порцию и тронуться в путь. Кажется, у этой четверки еще остались в деревне друзья.
Тем временем корчмарь принес им дрожащими руками две пузатые кружки. Он боялся настолько, что не позволял себе взглянуть не то что на наемника, но даже на чародейку.

+1

18

Трисс отвыкла считать себя трусихой, пережитый Содден все время напоминал о себе, но в этот момент она просто закрыла глаза, вжимаясь всем телом в спинку стула, по звукам пытаясь определить, что же происходит вокруг. А выкрики людей становились громче, колеблясь в диапазоне от гневных до очень гневных, но быстро захлебывались в кашле. 
Сидя закрытыми глазами, чародейка мысленно восстанавливала причиненный ущерб.
…Вот скамья перевернулась…
…За ней полетел стол…
…Это треснул бочонок?
…Хм, а вот тут точно сломалась чья-то кость (Трисс не сомневалась, что ее сломал именно Йол)…
…А вот тут уже нож вошел в чье-то горло…
Теперь это не было похоже на обычную пьяную драку. То есть нельзя сказать, что она и раньше была похожа, но какие-никакие оттенки имела, а теперь это кровавая бойня.
До самой последней минуты, Меригольд основывалась на свои чувствах и открыла глаза, когда все стихло. Сидя в полуобороте, она наблюдала, как спокойно Йол перешагивает через труп и идет к ней. Все же люди странные существа, в зависимости от ситуации и находящегося рядом человека, они могут быть совершенно разными.
- Не подумайте, что я осуждаю методы, - Трисс провела пальцами по каплям крови на щеке, размазывая их, - думаю, другого ничего и не оставалось бы, но если так подумать, шансов уйти мирно и спокойно не было?
Спустя несколько размазывательных движений, ей все же удалось стереть кровь с лица, как раз в тот момент, когда все еще белый от испуга корчмарь принес пиво. Последовав совету Йола, магичка быстро выпила содержимое своей кружки, но это было зря. Хмель ударил ей в голову достаточно скоро, и когда охотник и чародейка вышли из корчмы на пустынную главную улицу, взяв направление на границу деревни, Меригольд даже улыбалась.
- Хм, уверена, у меня будет достаточно сил, чтобы закинуть вас в нужнее место, - прервала молчание она. – Где вас ждут с выполненным заданием?
Девушка уже подняла руки, готовая открыть портал, ей достаточно было просто услышать место назначения.

0

19

Они вышли из корчмы на опустевшую улицу. Почти наверняка их слышала половина деревни. Слышала и не захотела вмешиваться. И правильно сделали. Йол глубоко вздохнул и неторопливо пошел. Чародейка шла за ним, уже слегка навеселе. Некоторое время спустя она сказала:
- Хм, уверена, у меня будет достаточно сил, чтобы закинуть вас в нужнее место. Где вас ждут с выполненным заданием?
Наемник остановился, повернулся к ней и ответил:
- О, не беспокойтесь, пожалуйста. Мне идти с десяток миль на север, так что, я лучше на своих двоих. Лучше отправляйтесь одна, куда вам надо. Как знать, вдруг вам нужны будут силы, чтобы отбиться от очередных бандитов? Так что, прощайте, милсдарыня. Всего вам наилучшего.
И Медведь пошел дальше по дороге один. Палка, с привязанным к нему мешком, лежала на плече, на поясе позвякивало оружие, а сам он едва слышно посвистывал, поднимая маленькие облачка пыли своими ботинками.

Эпизод завершен

Отредактировано Йол Берагхейм (2018-11-05 05:56:01)

+1


Вы здесь » Ведьмак: Тень Предназначения » Пролог » Рыжее в зеленом