Наверх
Вниз

Ведьмак: Тень Предназначения

Объявление



Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ведьмак: Тень Предназначения » Глава III: Ярмарка тщеславия » Королевская мышеловка


Королевская мышеловка

Сообщений 61 страница 67 из 67

1

Время: 1265 год, 20 октября
Место: Каэдвен, Ард Каррайг.
Описание:  говорят, что когда в одном месте собирается несколько венценосных особ, то рано или поздно быть беде. Чем скорее короли разъедутся подальше друг от друга, тем будет этому миру спокойнее.
События, всколыхнувшие Каэдвен, а вместе с ним и все северные королевства, вынудили жить под одной крышей правителей севера, съехавшихся для переговоров.
Столица, взявшая негласную осаду, дожидается подхода войск из Бен Глеана. Меж тем гнетущее напряжение нарастает, недовольство знати и народа растет, а тракты стали смертельно опасны - мимо коварной эльфской стрелы не проскочит даже мышь. Куда уж королевскому кортежу?
Город, словно сидящий на бочке с зерриканским алхимическим порошком, вот-вот рванет, заливая улицы кровью. Человеческой. Нелюдской. Красной.

Примечание: старт не ранее утра 20 октября. При желании можно стучать в ЛС Геральту с просьбой о персональной вводной.

+1

61

[NIC]Мирианна[/NIC][STA]чародейка[/STA][AVA]http://testforum.funbb.ru/img/avatars/000b/1c/c0/87-1484565011.jpg[/AVA][SGN]Информация о персонаже[/SGN]
Дворец. Коридоры.
Не много времени прошло прежде, чем Мирианне удалось успокоиться. Принятое решение воспользоваться ногами для того, чтобы добраться до вверенных под ее опеку людей, оказалось на сей раз куда более действенным, чем магия, хотя и всерьез куда более опасным… ведь буквально только что убили советницу короля! Мирианна старалась передвигаться по дворцу осторожнее, однако к концу ее путешествия по хоромам каэдвенского владыки, чародейка с удовольствием отметила как напряженное чувство опасности и страха за жизнь постепенно покидает ее. Все дело было в том, что по дворцу засуетилась стража, уже явно прознавшая о происшествии со смертью темерской чародейки, а, значит, все уже начинало приобретать какое-то подобие порядка.
Когда ковирская чародейка оказалась в нужном месте, она смогла лишь только убедиться в том, что за гостями присматривают надлежащим образом, а дворец взят под усиленную охрану. Именно тогда, в этот момент от сердца отлегло. Все были живы, если не считать Мэган, пострадавшую в непонятном пока еще стечении обстоятельств.
Какое-то время после своего возвращения Мирианна позволила себе быть расслабленной, стараясь убедиться, что безопасности ее людей ничего не угрожает, однако долго так продолжаться не могло, а потому магичке пришлось вспомнить и об обещании, данном Лидии, вернуться и заняться вплотную помощью в расследовании происшествия уже как чародейки Братства и ассистентки члена Совета. Разумеется, до того она передала вести о случившемся Кардуину из Лан Эксетера, стараясь не принимать без его ведома никаких серьезных несогласованных решений, ведь именно его она сейчас представляла, а не себя.

После же беседы с мэтром Кардуином, Мирианна отправилась на поиски своих коллег во дворце. Блуждая по коридорам волею предназначения, магичка наткнулась на Сабрину как раз в тот самый момент, когда советница короля назвала ее имя ряжом со словом «бегство», чье сочетание не могло вызвать ни малейшей приятцы. Увлекшаяся чьей-то проскользнувшей впереди фигурой Сабрина не сразу обратила внимание на Мирианну, вдруг заспешив вперед быстрым шагом, однако ассистентка Кардуина позволила себе нарушить молчание и выдать свое местоположение чародейке из каэдвена.
- У вас, мэтресса Глевиссиг, есть ко мне какие-то особенные претензии? – Вдруг неожиданно не робко начала Мирианна, показывая тем, что недовольна услышанным. – Если да, то я бы посоветовала вспомнить о том, что я представляю здесь волю члена Совета Братства и интересы Ковира, а не приехала для того, чтобы вас веселить в тот момент, когда вы недоглядели возможного покушения в вашем дворце.
Обычно спокойная, Мирианна вдруг напомнила о простых истинах, сделав это неестественно для своей обычной доброжелательности.
Откровенно говоря, Мирианна хотела быть Сабрине другом, а не помехой, но каэдвенская советница явно забылась. У Сабрины не было над Мирианной власти, зато чародеи Братства должны были подчиняться Капитулу и Совету. Иногда, пожалуй, беседы с мэтром действительно шли Мирианне на пользу.

+2

62

Дворец. Коридоры.

С одной стороны Сабрина была рада, что не пришлось бегать по всему дворцу в поисках Мирианны, но, с другой стороны, она чувствовала себя неподготовленной к такому разговору, да и рассчитывать на Лидию, которая при том что тесно прислуживала Вильгефорцу, вдруг начала так не вовремя отстаивать интересы Совета. Жаль, что здесь не было Филиппы, это помогло бы решить многие вопросы в мгновение ока. Но можно надеяться лишь на себя, и на свою дипломатию, которая была достаточно односторонней, но какая уж есть. И Хенсельту она подходила, иначе бы одним указом от нее избавился.
И первый же удар со стороны Мирианны выбил все заранее заготовленные слова, которые были более дипломатичны, чем то, что Глевиссиг не побоялась выдать, считая себя в своем полном праве, раз уж на своей территории.
- Я бы посоветовала вспомнить, - она сделала сильный нажим в словах. - Что с места убийства сбегают либо в панике, либо если в чем-то замешаны, и очень-очень редко сбегают ради чего-нибудь другого. И насколько мне известно, в Ковирском крыле вас не было, - это успели шепнуть охранники, посланные на поиски, пока длились поиски самой Сабрины. - Пока не завершиться расследование, ничьи регалии ничего здесь не значат. Потому что у меня есть сомнения, что убить хотели именно Меган, которая никому не мешала. А если кто-то хотел всех переполошить или подставить Каэдвен, то снова это мимо цели, разве что сильно оскорбится Фольтест.
Но Фольтест - это забота Хенсельта, и только его. Сабрина знала, что пока не перетряхнет все королевские грехи, ее разговор с Фольтестом не закончится и не придет ни к чему конструктивному.
Впрочем, взгляд подозрения был направлен как на Мирианну, так и на Лидию.
- Поэтому да, у меня есть особенные претензии, потому что на моей памяти еще никто не исчезал в неизвестном направлении, чтобы потом явиться как ни в чем не бывало, неважно, кто он при этом и чьи интересы отстаивает. Ситуация такова, что я вынуждена подозревать любого и во всем.
Даже короля, что в его глупости может совершить неизвестно что, а ей потом расхлебывать.

+2

63

Мастерский

Гетто нелюдей

Краснолюд никого не боялся. Да и стоило ли бояться изможденного человека? Безобразный старик походил на побитую собаку. Разве такой может доставить неприятности?
Может. Слишком поздно это осознал краснолюд, безрезультатно стараясь избавиться от проклятого сыромятного ремешка, впившегося ему в шею. Безобразный старик, беспомощный человек сопел ему на ухо, не ослабляя хватки даже после пары чувствительных тычков в бок и сильного удара затылком в зубы.
Бородач хрипел, сипел. Красноватая слюна предательски побежала из уголка его рта, навсегда испортив шикарную бороду. А человек не отпускал.
Краснолюд слабел с каждым ударом сердца и вскоре затих. Навсегда.
Дипломат великой империи, выпустив бездыханное тело из объятий, устало сел на пол, морщась вытирая кровь из разбитой губы. Маленькая победа, такая приятная, отобравшая так много сил. Такая несчастная на фоне его огромных проблем. Ведь даже ребенку известно: из гетто нелюдей Ард Каррайга не вышел живым ни один человек.

Дворец

Чародейские распри - одна из основ политики. От зари времен и до их заката, пока чародеи будут стоять у истоков власти, пока правители будут прислушиваться к их советам и следовать их указаниям, маги будут ссориться меж собой, обвиняя друг друга в чем угодно. И все ради одного: чтобы получить большую выгоду.
Нередко подобные распри приводили к последствиям трагичным. Так могло случиться и в этот раз.
Вот только начинающуюся ссору очень быстро прервали.

Грасс вон Раттке был уже не молод, но от его крепкого шага, казалось, содрогались стены дворца.
Грасс вон Раттке был слеп на левый глаз, подернутый бельмом, но от его цепкого взгляда не ускользнула бы даже мышь.
Грасс вон Раттке всегда говорил тихо, но даже глухие к нему прислушивались.
А ещё он служил в страже вот уже не один десяток лет, верой и правдой, присягнув на верность ещё королю Бенде, а после - его сыну. И сейчас Грасс оставался единственным, кто не потерял головы во всем этом бедламе.
- Милсдарыни, - каркнул Раттке, прищурив зрячий глаз, - надеюсь, вы закончили? Если это так, то поспешу обрадовать - поймали. Задержанным оказался эльф. Упертый засранец успел ранить троих, а теперь держит рот на замке. А мой лучший дознаватель, какая жалость, в городе. У него, видите ли, профессиональный праздник.
Седой гигант недобро усмехнулся, поглядывая на чародеек.
- Если бы вы при помощи магии заставили его говорить, то было бы просто прекрасно. Смекаете?
Повернувшись, Грасс встретился со стальным взглядом темерца в странном полосатом дублете. Усмехнулся.
- Знакомая рожа. Я когда-то слышал, что Вернон Роше - лучший палач на всем севере. Быть может и нашему убийце ты языку сумеешь развязать, темерец?

+4

64

Дворец.

[indent=1,0]В Темерии люди, да и нелюди, знали прекрасно, что не стоит злить Фольтеста, сына Меделла. Да только откуда полудиким Каэдвенцам догадаться, как следует и как не стоит вести себя с коронованным гостем? Но, как рассудил темерец, стремительно шагая по петляющим причудливо коридорам Хенсельтова дворца, даже эти его вынужденные союзники были не так уж и безнадежны. И ведь стоило неизвестному убийце покуситься на чужую жизнь, пролив кровь попавшейся ему на пути магички, как взялись за ум гостеприимные хозяева, выставили внимательную стражу, оцепили надежно обиталище Единорога. Ни поворота не сумел миновать Фольтест, чтоб не наткнуться на латников, бдящих за порядком. Вот только не опоздали ли они с подобной мерой?
- Проклятье, - едва слышно ворчал мужчина, лишь верному Роше позволяя слышать свой голос, - я не ожидал, что Меган Сванн принесет мне хоть какую-то пользу, но даже эта заносчивая магичка не заслужила подобной смерти. А ведь на её месте мог быть любой из нас. Холера…
Тревожные мысли не отпускали темерца, заставляли хмуриться, приглушенно ругаясь, да не убирая руку с оголовья висевшего на поясе меча. Всё стремительно катилось в бездну, ситуация ухудшалась быстрее, чем опасался король, а всю плачевность итогов подобного падения не то что трудно, просто невозможно было предсказать. Будь он у себя, в родной Вызиме, лишний раз бы проконтролировал безопасность проходящих под его крышей переговоров, но делать работу хозяина Ард-Каррайга – нонсенс! Впрочем, Хенсельт с белками да убийцами таинственными помощи не просил, старый дурак, вечно пьяный боров. Но теперь-то ему придется взяться за ум, и дорого заплатить за досадную оплошность, лишившую Фольтеста пусть не самой ценной, но всё-таки советницы.
- Надеюсь, я по-прежнему могу положиться на Полосок, - вздохнул король, немного замедляя шаг, дабы сравняться с капитаном. – Под носом у Хенсельта явно засели белки, и я более чем уверен, что они и убийство Меган как-то связаны. Знать бы только как… будь настороже, Вернон. Если ошибка каэдвенца стоила мне магички, то твоя оплошность будет стоить жизни, а я умирать не планирую.
Впереди показалась насупленная стража, замершая подле тяжелых дверей, за которыми должен был скрываться хозяин этих, далеко не самых гостеприимных, земель. Фольтест замедлил свой шаг, а после и вовсе остановился, положил руку на плечо капитана.
- Не разочаруй меня, Вернон Роше, но постарайся проявить некоторую гибкость. Слишком много коронованных особ собралось под одной крышей и все, слышишь, все на взводе, что твоя баллиста. Один неверный шаг, одно слово и Север погрузится в кровавый хаос, где каждый сам за себя и, соответственно, против всех. Эмгыр жаждет этого, поверь, и он не упустит подобного шанса, дабы поставить нас, наконец, на колени. Мы не должны позволить нашему шаткому союзу кануть на дно Понтара, понял?
Усталая улыбка скользнула по лицу темерца, он отпустил плечо Роше, отвел взгляд, вновь посмотрев на двери, за которыми его ждала очередная словесная баталия, и повел плечами, словно скидывая легший на них груз.
- Ладно, пора браться за дело, - бросил он, возвращая лицо утраченную прежде бодрость и уверенность, да стремительно преодолел оставшееся расстояние.

- Потише, Хенсельт, - обронил Фольтест, лишь переступив порог, но всё-таки кивком головы отсылая Вернона. – Не тебе гнать моих людей, но если ты жаждешь поговорить с глазу на глаз – ты получишь этот разговор.
Предпочтя не демонстрировать недовольства, мужчина молча опустился на указанный стул, провожая задумчивым взглядом мечущегося по помещению собрата-монарха. Видно было, что Единорог не просто раздражен, он в бешенстве и, дай ему волю, выместил бы свою злость на первом встречном. Лично. Кулаками и ногами. Вот только следовало осадить зарвавшегося борова и заставить его мыслить спокойнее, ведь Хенсельт не был дураком.
- В обиде? На тебя? – вскинул бровь темерец, допуская легкое удивление, на миг скользнувшее по его лицу. – Нет, скорее на организацию этой встречи и не в обиде, скорее я… разочарован. Но, что поделать, от ошибки не застрахован никто и твои люди не исключение.
Пить или не пить? Отравлено ли вино с ведома сына Бенды или без его вмешательства? Выразить ли открытое недоверие Единорогу, либо же рискнуть? Фольтест был опытным политиком и неплохим дипломатом, а потому не позволил разгуляться собственной подозрительности. Неторопливо пригубив вино из резного кубка, и мысленно взмолившись Мелитэле, что бывало с ним крайне редко, мужчина отставил сосуд в сторону, давая понять, что лично он Хенсельту доверяет. Даже собственную жизнь.
- Успокойся, Хенсельт, сядь, - в голосе темерца приказ смешался с вполне миролюбивым предложением равному по положению и силе, - хватит метаться. Я не сомневаюсь, что ты найдешь виновника утренней заварушки, как и уверен, что теперь ты лично контролируешь безопасность своих гостей. И я найду, как наказать этого подонка, не сомневайся. Но, лучше скажи, что думаешь о сложившейся ситуации? Сначала скоя’таэли, буквально осадившие твою столицу, теперь гибель моей магички. Ситуация становится всё напряженнее, а?

+3

65

[NIC]Мирианна[/NIC][STA]чародейка[/STA][AVA]http://testforum.funbb.ru/img/avatars/000b/1c/c0/87-1484565011.jpg[/AVA][SGN]Информация о персонаже[/SGN]
Дворец. Коридоры.

"А скорополительные выводы делают только недалекие люди, но мы же с вами не такие, правда?"
Мирианна ощущала себя в крайней степени по-идиотски. Сдержанной и уравновешенной чародейке хотелось сделать что-нибудь несвойственное себе, - например высказаться вслух, не притормаживая мысли, - в ответ на бесцеремонные претензии каэдвенской чародейки. Но, как и обычно, она не стала этого делать, сумев не изменить себе. В конце концов, на дураков не обижаются, а параноиков переубеждать себе дороже.
"Думайте, анализируйте, копайте так глубоко как вам угодно, дорогая Сабрина. Вы зря потратите время, а так же зря теряете союзников. В следующий раз, будь у меня оказия помочь вам и что-то рассказать о проблемах вашего королевствоа или какой-либо еще помощи, я вспомню чем закончился для меня этот жест доброй воли. Хорошо. Что у Ковира довольно мало дел с Каэдвеном, и вы потихоньку делаете все, чтобы их было еще меньше".
- Я понимаю ваши подозрения, мэтресса Глевиссиг. Воля ваша, и ваша же репутация, когда вы поймете, что искали не там, где необходимо.
На этой ноте Мирианне казалось, что она закончила этот глупый спор, и наконец может обдумать все услышанное. Но предполагать, не значит прекратить. Мирианна слишком плохо знала Сабрину Глевиссиг, чтобы делать выводы или надеяться на молчание, однако та заставила ковирскую чародейку вспомнить о Лидии, которой среди них то же не было.
Вопрос Мирианны предупредил чужой голос. К ним подошел незнакомый прежде Мирианне мужчина, выглядящий наравне с остальной стражей дворца, только вот один глаз его украшало бельмо. О  частичной слепоте чародейка думала лишь мгновение, потому что этот мужчина заговорил с магичками, привлекая к себе их внимание и невероятно своевременно мешая склоке развиваться дальше вновь поступившей информацией. Убийцу поймали. Мирианна хлопнула ресницами, прокручивая в голове это новое знание, но довольно шустро его усвоила.
- Прекрасные новости. - Молвила Мирианна, многозначитьльно скользнув взглядом в сторону Сабрины. - Госпожа Глевиссиг бесспорно захочет вызнать из него все лично. Я не осмелюсь навязывать свою помощь, но если она необходима - я ее окажу.
И тут чародейка смолкла проследив за взглядом каэдвенца. Действительно, рядом с ними оказался еще один знакомый по иным печальным событиям человек.
- Здравствуйте, Вернон. - Спокойно вымолвила она темерцу. Справляться о самочувствии короля показалось неуместным, да и для радостных встречь было совсем не то время. Однако, она помнила, что они хорошо сработались в Вызиме и впечатления о мужчине у магички остались неплохие. Приветствие получилось сдержанным и вполне подходящим.

+1

66

Дворец. Коридоры.

Разговор с Фольтестом ничего не мог изменить, и ничто не могло сделать хуже, чем произошедшее. Убийство магички, советницы короля чужой страны - это достаточно для того, чтобы разорвать к черту все отношения, пусть даже и убийца был явно не из рядов самих каэдвенцев. По крайней мере, раньше войны начинались и из-за меньшего. Но то ли у Фольтеста не весь разум ушел куда-то между ног, то ли все короли, наконец, поняли, что стоит им начать грызню, как Нильфгаард, вдоволь насмеявшись, форсирует Яругу и уничтожит с легкостью все, что стоит на его пути.
Так или иначе, Сабрина могла вздохнуть с облегчением, будучи уверенной, что ее прямолинейный король ничего больше не испортит, а, может, даже сможет наладить, потому что Фольтест и Хенсельт слишком удобны друг для друга, образуя некий противовес другим государствам, даже если сами друг друга недолюбливают или же не оказывают союзнической поддержки.
Поэтому Глевиссиг смогла сосредоточить все свои силы именно на поиске убийцы, а также на возможности для Хенсельта сохранить проклятый трон, ибо без наследника местная знать стала совсем спесивой и бешеной, а бешеных собак принято убивать, жаль только, что времена не те.
К несчастью, вместо покорности судьбе найденная Мирианна решила показать свою гордость. Типичное ковирское, по-другому и не скажешь, у них были бы в такой ситуации бесконечные деликатные рассусоливания. Но Сабрине очень хотелось бы посмотреть, сможет ли она выдержать спокойный, но холодный взгляд Филиппы Эйльхарт...
- Моя репутация не пострадает, можно за нее не печься, - отрывисто бросила чародейка, не спуская с Мирианны глаз, будто та способна исчезнуть. - Любой на моем месте поступил бы также, может, разве что, заискивающе мог спрашивать у вас соизволения подозревать. Я ничего не утверждала, меня не волнует, даже если это была месть Меган... хотя... казалось, за что бы... пусть даже это могло быть личное хладнокровное убийство, меня это не интересует. То, что меня интересует - это огромное количество врагов внутри нашего государства, и неизвестно, сколько еще их прибыло вместе с делегациями.
Она не боялась утверждать это вслух, каждый это знал, каждый к этому готовился и ожидал. Сабрина ненавидела подобные маски лицемерия, когда они не приносили никакой выгоды, поэтому говорила откровенно.
- Поэтому мой совет - отбросить все эти глупые обиды, поскольку на моем месте в Ковире любой чародей вел себя соответствующе!
В споре Сабрина едва ли не в последний момент заметила, что появился новый собеседник, ставший свидетелем зачатков ссоры двух магичек. Впрочем, у стен есть уши, и если бы Глевиссиг боялась, что сейчас ее услышат, у них был бы еще один приватный разговор, что произошел не далее как вчера.
Пока Лидия временно отделилась от Сабрины, этот разговор был более откровенным, чем мог бы быть. А теперь... стоило поумерить пыл.
Тем более, что рядом не только теперь старая вешалка Раттке, но и Вернон Роше. Фольтест как всегда хочет усидеть на двух стульях, несомненно, и каждый с пиками...
- Тогда не будем откладывать.
Мирианна думала было улизнуть, но Сабрина ловко и крепко, но так, что ничуть не нарушало этикет, и ковирка не могла бы обвинить ее в том, что та ведет насильно и причиняет боль, подхватила коллегу под руку.
- О, нет, уверена, что будет полезно нам всем взглянуть в глаза убийцы.
На Роше она даже не взглянула. Могла прогнать, но что это изменит?
- Ведите, господин Раттке, - повелительно потребовала Сабрина.
Заключенного отвели в одну из камер в замке, они использовались редко, для быстрых допросов, чтобы каждый раз не спускаться в подземелье, где можно и шею на сырых ступенях сломать.
Эльфа хорошо обработали, но тот был жив, в сознании, и даже криво усмехнулся, показывая окровавленные зубы с черными провалами там, где их недоставало.
Ему даже хватило наглости, будучи привязанным к неудобному стальному креслу по рукам и ногам, плюнуть кровь. Прямо на платье Сабрины.
Ни на кого не оглядываясь, она мельком взглянула на испорченное синее платье и дала выход всей ярости. Один шаг, и удар наотмашь тыльной стороной ладони заставил эльфа резко откинуть голову в сторону, а на его лице остались глубокие порезы от богато украшенных колец чародейки.
Игнорируя ноющую руку, Глевиссиг повернулась к своим спутникам и внимательно последила за реакцией Мирианны на убийцу. Ничего... почти ничего... или показалось?
- Это он? - резко спросила Глевиссиг, еще тяжело дыша от такой наглости так, что грудь высоко вздымалась.

+1

67

Мастерский

Только время рассудит, кто прав, а кто виноват.
Каэрин аэп Даккэ хотел жить, и поэтому за свою жизнь боролся. А те, кто борются за свою шкуру, неожиданно начинают проявлять чудеса человеческой природы. Вот и Каэрин аэп Даккэ, несмотря на его возраст и статус, совершил невообразимое: отыскал слюдяное оконце, пригодное, пожалуй, только для того, чтобы плюнуть из него в соседа, высадил его табуретом и выпал из краснолюдской хаты прямо в зассанный песок.
Разве может растрепанный избитый старик, от которого за день пути несет мочой, быть опасен для крепкой краснолюдской общины? Разве может он стать угрозой для целого квартала нелюдей?
Гройцбах знал - может. Но сейчас старый краснолюд еще не подозревал, что нильфгаардец сбежал. Да и кто мог представить, что люди бывают такими крепкими?

***

Эльф молчал. К несчастью для него, слишком долго.
Грасс вон Раттке прищурился, украдкой смахнул тугую плотную слезу, выступившую из слепого глаза. А затем улыбнулся, и от улыбки этой не по себе стало даже Вернону Роше.
- Вот и чудно, - улыбка сошла с губ старого стражника, как талый снег с топора палача, - а я уж боялся, что ему придется ломать пальцы. Это так утомительно.
Несчастный остроухий, наложив в штаны, едва дышал. Волосы цвета воронова крыла облепили его голову, прилипая к превратившемуся в сплошной ожог лицу. Иногда Сабрина Глевиссиг была очень нетерпелива, но это нередко приносило свои плоды.
- Следует доложить королю, - Раттке повел затекшими плечами. - Его Величеству будет приятно знать об угрозе со стороны квартала нелюдей.
И, что-то подсказывало Грассу, что в этот раз Хенсельт не станет церемониться с зарвавшимися тварями.

***

Хенсельт никогда не отличался особым терпением. В этом он походил на свою кровожадную советницу, но если Сабрина, не наделенная такой огромной властью, умела держать себя в руках в нужный момент, то дорвавшегося до крови короля было не остановить.
- Сука! - рычал Хенсельт, вцепившись пальцами в стол. - Так значит? С нильфгаардцами в сговоре? Под самым моим боком выжидают?
Король хищно скрипнул зубами. А затем, подняв тяжелый взгляд, буркнул.
- Сжечь их! Сжечь их всех нахер! Мне плевать, как ты это сделаешь, но чтобы этих выблядков не было в моем городе! Сделай это, Сабрина Глевиссиг, и проси, что хочешь!

***

Каэрину аэп Даккэ повезло выбраться из квартала нелюдей до того, как первый огненный шар опустился прямо на крышу мэтра Гройцбаха. Старый дипломат не видел, как огненный петух опустил крылья на соломенную крышу, не услышал, как затрещали сваи, как закричал испуганный краснолюд. Но вскоре ветер донес до старика крики ужаса и звуки бедствия, запах дыма и вонь горелой плоти.
- Совсем другие проблемы, да?
Каэрин сплюнул под ноги кровь. А затем, охнув от боли, закрыл ворота квартала нелюдей, заложив их опорой.
Конечно, они не выдержат потока безумной толпы, не остановят бушующее море, но задержит его на несколько минут. А что будет потом? Это уже неважно.
- Эй, ты!
За спиной послышался лязг лат и топот ног. Каэрин медленно повернулся, встречаясь взглядом с одноглазым великаном.
- Проваливай, старик! Тут дело государственной важности! - Грасс вон Раттке решительно отпихнул старика, походившего на самого опустившегося попрошайку, в сторону, коротко скомандовал, - Заложить опоры!
А Каэрин, обессилев окончательно, трясся в придорожной грязи от беззвучного смеха, кусая разбитые губы.
"Совсем другие проблемы, мэтр Гройцбах? Совсем другие проблемы!"

***

Переговоры были сорваны. В воздухе еще долго стоял запах трупной гари, вороны облепили городские стены, а испуганные жители все еще с тревогой поглядывали на жар, поднимавшийся над пепелищем.
Это было жестоко. Безумно жестоко и бесчеловечно. Но разве можно с нелюдьми по-человечески?
Магический огонь, направленный заклинанием, карал избирательно, выжигая лишь дворы эльфов, не щадил дома и домики краснолюдов и низушков, но не трогал поселения людей. Те, кому не посчастливилось сгинуть в огне, были выловлены стражей и попали в руки Грасса вон Раттке. И спустя полчаса они уже завидовали мертвым.
Не пережил страшный день и Экберт Бруандон. Уличенный плененным эльфом в предательстве, он отчаянно доказывал свою невиновность, запершись в покоях.  А спустя десяток минут затих.
Обнаружили молодого герцога лежавшим навзничь в луже вина. Опухшее синее лицо и покрасневшие глаза навыкате даже без коронера говорили об отравлении.
Грасс вон Раттке посчитал, что предатель принял яд самостоятельно, и только юная подавальщица, чья тетя была родом из Третогора, знала правду. А ещё она прекрасно знала, как бывает щедр Сигизмунд Дийкстра, когда выполняют его приказания.

***

Рихард Бруандон - самый влиятельный союзник короля Хенсельт из Каэдвена и его самый заклятый враг, слег от недомогания к вечеру. Сломленной потерей двух своих сыновей, сбитый с ног предательством одного из них, он, казалось бы, постарел на целую сотню лет, трясясь под одеялом то ли от холода, то ли от страха.
Послышался звук шагов и печальный шелест бубенцов - верный шут приближался к герцогу медленно, но неумолимо, ценя каждый мелкий шаг.
- За что? - прохрипел Рихард, сглатывая подступивший к горлу комок горечи, - за что ты их отнял?
- Отнял? - шут остановился, повернул голову набок, - я лишь помог тебе определиться. Сделать свой самый верный выбор. Дал самую последнюю подсказку.
Пухлые губы сложились в жуткую улыбку:
- Как ты и просил!
Рихард прикрыл глаза.
- Я не желал их смерти. Не таким было мое желание.
- А кто-то говорит о том, что то я убил твоих детей? Или ты убил их? О, нет! Я лишь позволил тебе пережить их, открыл глаза на то, что один был силен и туп, второй хитер, но не верен никому, кроме себя самого! А смерти... это всего лишь побочный эффект их пороков!

- И что же будет теперь? Что будет с моим наследием?! Что остается моей семье?! Сгинуть навеки? Исчезнуть?!
- Семья твоя возвысится и станет крепче, чем была когда-либо, -
улыбка пропала с лица шута, - я обещаю это.
Арлекин встряхнул колпаком, обращая его в простую деревянную ложку, лишенную всяких изысков, а затем сделал еще один шаг. Последний для Рихарда Бруандона.

***
Астор Бруандон - самый младший из сыновей покойного герцога, стал законным правителем земель отца по праву. И первым, кто по-настоящему преклонил колено перед королем Каэдвена, дав клятву служить ему верой и правдой и не претендовать на престол до самой гибели. Кого именно, конечно же, клятва не уточняла.
Переговоры были сорваны, но жизни монархов севера - спасены, пусть даже и такой огромной ценой. Жаль, что большинство этого не поняли. Жаль, что многие отвернулись от короля Хенсельта и его методов.
Только время рассудит, кто был прав.

Эпизод завершён

+1


Вы здесь » Ведьмак: Тень Предназначения » Глава III: Ярмарка тщеславия » Королевская мышеловка