Наверх
Вниз

Ведьмак: Тень Предназначения

Объявление



Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ведьмак: Тень Предназначения » Глава II: И маятник качнулся » Скажи мне одну вещь...


Скажи мне одну вещь...

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Время: 12 сентября 1265 года
Место: Редания, замок Монтекальво
Действующие лица: Сабрина Глевиссиг, Филиппа Эйльхарт
Описание: двум советницам королей и, по совместительству, чародейкам всегда есть что обсудить друг с другом. Особенно, если они играют на одной стороны.

0

2

Замок Монтекальво всегда поражал своей красотой. Сабрина ничего не имела против грубой архитектуры Каэдвена, под стать его народу, но была очарована красотой этого места, как и всем, что могла предложить Редания. Сама дочерь каэдвенских лесов проводила больше времени в столице родного государства или же, что было реже, в своих убежищах.
Если же у Глевиссиг имелся подобный замок или что-то в этом роде, она предпочитала это не афишировать, впрочем, как и многие другие чародейки. Хотя, например, ее заклятая «подруга» Йеннифер вообще живет в обычном домике в Вендерберге, просто смешно…
В замок Сабрина прибыла достаточно поздно, поэтому определенно опоздала к ужину. Но так, впрочем. и было условлено изначально через зеркало несколько дней назад. У обеих чародеек было невообразимое количество дел, учитывая, что одним из главных их занятий была политика.
Быть советницами королей – та еще морока. И не только со стороны самих самодержцев. Противодействие встречалось всюду, куда не сунься.
Впрочем, не это было темой сегодняшней беседы с глазу на глаз, которые бывали не столь часто. Слишком многое понималось обеими чародейками одинаково, чтобы постоянно согласовывать между собой все действия, ведь работали они на одну цель, может, и разными способами.
- Рада тебя видеть, Филиппа, - встретив хозяйку в замке, Сабрина лучезарно улыбнулась и подошла к ней, поцеловав в обе щеки. – Я была не уверена, что мы сегодня свидимся, но есть вопросы, которые требуют обсуждения.
Не факт, что темы разговора будут столь приятны, как эта встреча, но они знают друг друга слишком давно, чтобы избегать подобных вопросов.
Поэтому Сабрина, особенно зная, что мужчин рядом не будет, не стала наряжаться в своей манере. Ну, по крайней мере, вышло чуть менее вычурно, чем обычно. Декольте было при ней, однако платье было без выреза на бедре, что было крайне редко в случае Сабрины, которая даже в дорогу на лошади могла одеться явно не по погоде.

+3

3

Специфика взаимоотношений внутри серпентария, который из вежливости называли Братством магов, естественным образом заключалась в подозрительности к коллегам по террариуму. Подозрительность могла маскироваться вежливыми улыбками, но никуда не девалась.
Тот же принцип был применим к представителям двух разных держав, которым по долгу службы приходилось общаться. Фундаментальным отличием было то, что в процессе дипломатических переговоров риск словить брошенное оппонентом заклинание стремился к нулю, чего нельзя было сказать о некоторых чародейских сборищах.
Сабрина Глевиссиг сочетала в себе оба эти аспекта - магический и политический.
Потому Филиппа Эйльхарт не доверяла ей вдвойне.
И по той же причине встретила её появление самой искренней из своих фальшивых улыбок.
- Взаимно, дорогая! Рада, что ты решила ко мне заглянуть, - внесла свою долю любезностей чародейка, обмениваясь с гостьей традиционными поцелуями в щеки.
С приветственным ритуалом было покончено. Филиппа ненавязчиво подхватила коллегу под локоть и увлекла прочь от колонн чёрного мрамора, меж которых располагался стационарный телепорт Монтекальво.
Путь магичек пролегал по гулким замковых коридорам, мимо многочисленных канделябров и витающих над головами зачарованных ламп. Вскоре он привел женщин в уютное помещение, именуемое Малой гостиной.
В отличии от Большой гостиной, высокосводчатой комнаты близ главной лестницы, Малая гостиная предназначалась для неформальных встреч. Будучи менее официальной, она отчетливо отражала вкусы хозяйки замка. Здесь, благодаря впечатляющему камину, было хорошо натоплено. Подле очага располагалось четыре одинаковых кресла, только ждущих, когда их займут. Однако большую часть комнаты занимал огромной зерриканский ковёр. Он искусно воспроизводил сцену погони за единорогом среди деревьев.
- Располагайся, - Филиппа тактично пропустила гостью вперед, позволяя занять полюбившееся кресло. И сама не преминула сделать то же самое.
Из пасторальной картинки о встрече двух подруг выбивалась, пожалуй, одна-единственная деталь. Взгляд, которым магичка буравила Сабрину. Назвать его теплым язык не поворачивался.
Попутно она подметила одну забавную деталь прямо под ногами. Изображенные на ковре охотники метали свои копья со стороны занятого Глевиссиг кресла, а единорог улепетывал от них по направлению к Эйльхарт.
«Ну надо же, символизм в ковровой плоскости. Посмотрим, достигнут ли меня твои копья, дорогая Сабрина»
- Итак, чем же я обязана твоему визиту? - Филиппа наконец озвучила беспокоящий её вопрос, опершись локтями о ручки кресла и соединив перед собой кончики пальцев.
Едва ли Сабрина прибыла ради светской беседы и сплетенок о чужих хахалях. Причина должна быть серьезной, но в то же время довольно личной, раз местом встречи избрана её, Эйльхарт, территория.
Не ранее как час назад она размышляла об этом, перебирала возможные причины, вертясь перед зеркалом. Вторя её мыслям, наряд вышел под стать. Точеный силуэт и жёсткие линии тёмно-синего платья смягчались шёлковыми коралловыми драпировками, создавая довольно двойственный эффект глубокого выреза при полном его отсутствии.
Филь не стеснялась производить впечатление на окружающих. Вне зависимости от того, были среди них мужчины или нет.

+1

4

Из всех чародеек Филиппу Эйльхарт Сабрина, как ни крути, уважала больше всех. И не в силу ее возраста, авторитета, а просто личных заслуг. Да и было в ней что-то завораживающее, отчего нельзя оторвать взгляд. Неизвестно, как это ей удавалось... но при этом спускать с нее взгляд было опасно. Закроешь глаза и больше их не откроешь - такое могло произойти, когда ведешь общие дела с ней.
Но во всем остальном только на нее и можно было положительно в этом царстве всеобщей некомпентентности. Пусть и лишних иллюзий строить не стоило.
- Возможно, мне стоит делать это почаще, чтобы это не выглядело, будто я не ценю тебя как подругу, - усмехнулась Сабрина, идя с Филиппой под руку, прекрасно зная куда, ибо уже далеко не в первый раз приходилось бывать в этом прекрасном замке.
Сама же Глевиссиг обходилась апартаментами в королевском дворце или убежищами поменьше, большего и не было нужно, раз она проводила в столице столько времени, и вся масса проклятых паломников стекалась именно. Возможно, ей тоже стоит завести замок для полного уединения...
Вот только Каэдвен не настолько богат как Редания, чтобы позволить себе такие крупные шалости безнаказанно.
В гостиной же был новый ковер. Насколько новый чародейка определить не могла, однако его раньше видеть не приходилось. И в ее голове появилась своя собственная ассоциация на весь этот случайный символизм, ведь единорог - это главный символ на гербе Каэдвена. Случайно ли это произошло или нет... даже с Филиппой этого не скажешь точно, хотя она редко делала что-то просто так, без какой-либо серьезной причины. Но и прямо спросить было бы просто верхом наглости...
- Благодарю, - обворожительно улыбнувшись, Сабрина сделала вид, что ничего не заметила и заняла место в кресле.
Одета она была весьма скромно по своим меркам, даже декольте в достаточной степени скрывало большую грудь. Безусловно все еще вульгарно, но разве что только на тонкой грани. Неизвестно, было ли вежливостью для приватной обстановки в отношении Эйльхарт или же Сабрина всерьез поддалась слухам о ее увлечениях и не желала случайно стать объектом вожделения и жертвой подобного... хотя, будь последнее такой уж правдой, и значило бы так много, то платье было бы полностью закрытым. В любом случае, ничего нельзя было сказать наверняка, чародейская натура от женской не сильно отличается в их отношении.
Ковер вновь привлек внимание. То, что единорог находился с другой стороны и бежал в сторону Филиппы, положение для более прямолинейной Сабрины не исправляло. Либо это намек, что только у Эйльхарт можно найти защиту, либо "дорогая, никуда ты не денешься, особенно если решишь своевольничать слишком сильно". Но Глевиссиг в эту игру играть не собиралась и поспешила переключить внимание коллеги на более насущную проблему.
- Францеска. У меня есть серьезные сомнения, что мы можем ей доверять. И что ее действия касательно своего народа совершенно противоположны нашим и государственным. У меня есть подозрение, что она оказывает поддержку "белкам". А ты знаешь, что когда мы говорим "белки", мы часто подразумеваем "Нильфгаард". Думаю, тебе эти мысли приходили в голову...
Лишний раз сидеть и готовить нужную почву Сабрина не собиралась. Они не девочки, которые будут прикрывать ладошкой рот от удивления...

+2

5

Пока Филиппа не верила ни единому слову Сабрины. Это было в пределах нормы вещей, так что лишний раз переживать по этому поводу не стоило. Жеманные улыбки, фальшивые слова о подругах... Бывает ли вообще женская дружба? Эйльхарт была убеждена, что нет. Бывают лишь две или более женщины, которые почему-то в друг друге заинтересованы до поры до времени.  Сегодня Сабрина была заинтересована в Филиппе. Отчасти это льстило, но при этом рождало настороженность.
И интерес.
В камине уютно потрескивали поленья, ковёр был на своём месте, а это всё внушало Филиппе чувство контроля над ситуацией. В конце концов, территория была сугубо её. И ей всё ещё было интересно, что могло заставить тоже весьма обычную осторожную Сабрину явиться сюда, прикрываясь всей этой мишурой доброй магички.
Конечно, они мыслили в одну степь, занимались почти теми же делами, но всё же нечто заставило эту черноволосую отодвинуть на потом свои бесчисленные дела. Уж Филиппа прекрасно понимала, насколько они могут быть бесчисленными.
От взгляда чародейки в тот момент, когда они уже расположились, не ускользнула и некоторая заинтересованность Сабрины вышеупомянутым ковром. Лёгкая, будто Глевиссиг пыталась скрыть это и сделать невинный вид. Но что-то блеснувшее в её глазах Эйльхарт всё же уловила.
Может, с кем-то другим можно было разыгрывать спектакль. Но не здесь и не сейчас. Филиппа слишком считала себя королевой этого бала, чтобы позволять кому-то иному вести дополнительные игры.
- Тебе понравился мой ковёр? - натянуто-дружелюбно улыбнулась советница. - Влюбилась в него с первого взгляда. Есть в нём будто бы... - чародейка цокнула язком, подбирая нужное слово, а потом снова растянула губы в улыбке, - двойное дно.
Даже в важной беседе Филиппе нравилось немного уходить в другую степь, добавляя дополнительные краски разговору. Несомненно, ей было любопытно, но избавиться от привычки было тяжело. И не хотелось, если быть честной. Что-то подсказывало ей, что время пока ещё терпит.
Пока Сабрина собиралась с мыслями, Филиппа решилась задать ей ещё один не относящийся к делу вопрос. Склонив голову на бок, отчего несколько прядей закрыли одно плечо, Эйльхарт скривила губы в ухмылке.
- Полагаю, дело действительно важное, раз ты так вдруг строго оделась, дорогая моя? Надеюсь, ничего, что касалось бы твоего здоровья.
Женщина, по-видимому, хотела улыбнуться приятно, но весь образ вышел всё равно отталкивающим и прохладным. Филиппу не волновало ничьё здоровье. Но мотивы Сабрины были бы интересны.
И вот пальцы были соединены, а вопрос задан. Благо, Сабрина не собиралась ходить вокруг да около. И Филиппа осознала, что дело действительно стоит свеч.
Откинувшись поглубже в кресло, Эйльхарт прищурилась и хмыкнула, опуская руки на колени.
- Францеска, - резко повторила она. Эта особа действительно не заслуживала доверия. Маргаритка из долин, которая прямо-таки трясётся над своим народом. У Францески не отнять опыта в ведении политических дел, но вот её цели... Филиппу, мягко говоря, не устраивали. Тем более, что эльфка и не скрывала своих намерений насчёт Долины Цветов и эльфских народов в целом.
Эльфы были и в "белках". Нильфгараад сам выступал опасным противником, не учитывать его влияния было невозможно. Могла ли пойти Францеска на сделку с ними ради эльфов?
- У меня давно подозрения на её счёт. Мне кажется, она слишком зациклена на том, что делает. Её бы поучить уму-разуму, но вряд ли она станет нас с тобой слушать. С учётом того, что творится с её обожаемыми эльфами.
Филиппа поднялась с места, показательно не наступая на единорога и кидая взгляд в сторону своей гостьи. Сохранив серьёзное выражение лица, она повернулась к огню камина, сложив руки за спиной. Она не боялась поворачиваться к Сабрине спиной.
Она всё здесь держала под контролем. К тому же, они в одной лодке.
- Если Нильфгаард получит её поддержку, он в конец потеряет голову. А мне, как и тебе, совершенно не хочется однажды оказаться нильфгаардской чародейкой, которая смотрят на своего повелителя, словно тот мёдом обмазан.
Эйльхарт скривила губы, а после снова опустилась в кресло, вперив пронзительный взгляд в сторону Сабрины.
- Но ведь ты мне не пожаловаться тут пришла и не перебирать чужие косточки. У тебя есть план? Ты хочешь моей поддержки?
Настало время задавать вопросы по существу.
Чародейка прижалась к спинке кресла, уложив одну руку на подлокотник, а вторую устроив у подбородка, приготовившись слушать. Взгляд отводить она, конечно, не собиралась.

+3

6

Нельзя сказать, что Сабрину хоть как-то оскорбил подобный перфоманс Филиппы, даже если бы подобное было у нее в планах. Десятилетия эмоций притупили их, и пусть поведение каэдвенки часто было прямолинейным, и она высказывала обычно все, что думала, то если говорить о каких-то мелочах, то они ее не волновали. Когда в голове множество дел, множество нитей паутины, где нужно реагировать своевременно на каждое натяжение, перестаешь задумываться о маленьких вещах. Единственное, что действительно удалось Эйльхарт всколыхнуть в Глевиссиг - это немного любопытства. Картина с пронзенным копьем единорогом - вот это бы ее действительно насторожило. А убегающий... множество толкований, а чародеи не занимаются гаданием на картах как какие-то шарлатаны.
- Зная тебя, я бы предполагала и тройное дно, - обворожительно, как и всегда, улыбнулась Сабрина, стараясь, чтобы это выглядело как комплимент. - Но не вижу в этом ничего предрассудительного, пока что я не увидела здесь ничего для себя опасного... или то, что далеко от правды.
Да, признавать свои поражения она не собиралась, но не собиралась говорить, что у нее нет сложностей. При таком положении как у двух чародеек, у кого их нет? И глупо играть из себя самоуверенную курицу, которая будет уверена. что никаких проблем нет, а все остальное легко решить. А потом выходит из себя, когда суровая жизнь вновь показывает свое истинное лицо.
- Дело требует всего твоего внимания, а я не хотела тебя лишний раз отвлекать своими откровенными нарядами, - вновь не без улыбки, в ответ на усмешку, ответила Глевиссиг.
Казалось, это был просто ответ на вопрос, но здесь крылся намек и на увлечения и наклонности Филиппы, которые та нисколько не скрывала... Кому как не ближайшей соратнице об этом знать?
- Она ставит под угрозу всех нас, - и говоря "нас", Сабрина не имела ввиду Капитул, а их более узкое общество, которое объединяли интересы.
Глевиссига знала далеко не всех, кто был так связан с Филиппой, но то, что она всем руководила, это несомненно. И здесь, несмотря на свои амбиции, каэдвенка редко ей перечила и вовсе не собиралась перехватывать инициативу.
Когда дело касалось лавирования между чародейками, требовался менее категоричный и гибкий человек, которым и была Эйльхарт. Сабрина же, вопреки ожиданиям и ее характеру, была полностью лояльна такому ходу вещей.
- Ты слишком оптимистична... - если Филиппа не боялась поворачиваться спиной, Сабрина не боялась вальяжно закидывать ногу на ногу, сидя в кресле, будто у них не деловая беседа, а встреча двух очень близких и давних друзей.
Что тоже было правдой с поправкой на то, что между чародейками все всегда заканчивается лишь деловыми отношениями, а настоящая дружба до гроба только все портит.
- Ты же помнишь Содден. И знаешь Эмгыра. Он не простит нам своего унижения. К тому же, мы первые представители нашего высшего общества, и наша показательная казнь будет держать всех прочих в покорности.
Разумеется, Филиппа, как и Сабрина, лелеяла надежду, что в самом худшем случае удастся сохранить голову и занять хоть какое-то положение. Но каэдвенка предпочла бы не рисковать и сбежать хоть на Скеллиге, хоть на те материки, откуда прибыли первые люди.
- План? У меня? Он, в первую очередь, должен быть у тебя, - серьезный взгляд без тени улыбки стал ответом для Филиппы. - Неужели ты не рассматривала вариант, что Францеска переметнется к Эмгыру? Сколько она может рассказать ему... о нас в том числе. А с ней будут эльфы, может, даже краснолюды, под единым знаменем. С партизанами в наших тылах. Тогда войну на два фронта нам уже не выиграть. А план... нам остается надеяться, что они еще не объединились достаточно, иначе бы мы об этом узнали. Теперь если война начнется раньше, то у нас есть шанс победить. Время работает против нас. Пока мы слабеем с каждой минутой, Эмгыр сохраняет свои позиции, если не становится сильнее. Но тебя это как будто не заботит... может, ты знаешь о Францеске больше, чем говоришь?
Это подозрение легко укладывалось в рамки. Темные, подковырные игры - это их главная черта.

+3

7

[indent=1,0]Филиппе льстило, что в данный момент Сабрина не чуяла для себя никакой опасности. Потому что всё так и было.
Сама чародейка не могла бы отнести себя к списку самых надёжных людей этого мира, но ей нравилось, когда люди видели её такой, какой она представлялась. И не пытались найти в ней то, чего в настоящий момент не было. Сабрина в этом была почти что хорошей подругой. Не усложняла и без того сложные взаимоотношения.
На очередной ответ чародейки насчёт наряда Филиппа не скрыла лёгкой усмешкой, проводя взглядом по Глевиссиг.
[indent=1,0]- Не беспокойся на этот счёт, - очаровательно улыбнувшись, после паузы протянула Эйльхарт. В данной фразе не было ничего, чем Филиппа пыталась бы задеть знакомую. Просто привычки нападать и спать с кем попало не было. Даже собственное тело без особого зазрения совести Филиппа использовала лишь по делу. Сама точно не знала и не была уверена, могут ли в ней быть обычные женские неконтролируемые чувства.
[indent=1,0]Надеялась, что нет. Это только бы мешало.
[indent=1,0]Но взаимный обмен комплиментами или не совсем комплиментами окончился. В конце концов, они тут не для приятных разговоров, а для очень серьёзного дела. Филиппа очень скоро в этом убедилась, скривив губы на слове "нас". Ей не нужно было объяснять, кого Сабрина включила в этой ёмкое слово. Не Капитул. Капитул - это не то. Филиппа не имела над ним такой власти, чтобы бояться за их сохранность. Но были другие чародейки с общими интересами. И уже это имело значение.
[indent=1,0]Глядя на потрескивающие поленья, Филиппа молча выслушивала очевидные вещи про казнь и Эмгыра. Конечно. Их никто не пощадит. Правда, в голове Эйльхарт пролетело, что лучше быть убитой, чем униженной настолько, как это делают с чародеями Нильфгаарда. Никаких амбиций. Никаких прав. Свободы. Чувства собственного достоинства. Просто несчастные пешки на шахматной доске, которыми управляют так, как хочется.
Не исключено, что они и сами виноваты, раз допустили такое. Сабрину и Филиппу могла бы постичь похожая судьба, если бы они изначально не были достаточно умны. Это обыкновенная жизнь: если ты не борешься - ты ничего не получаешь.
И всё же... Умирать Филиппе тоже было пока рано. Особенно на потеху Нильфгаарда.
[indent=1,0]Сохранив молчание, Эйльхарт вернулась в кресло, по примеру Сабрины закинув после паузы ногу на ногу. Они не стеснялись друг друга. Им нечего было стесняться.
[indent=1,0]Слегка улыбнувшись в ответ на серьёзный взгляд Сабрины, Филиппа испустила тихую усмешку.
[indent=1,0]- Я знаю. В первую очередь, я хотела выслушать твои мысли. Ты же не будешь злиться на обычное проявление вежливости, моя дорогая?
[indent=1,0]Вновь кинув задумчивый взгляд в сторону огня, Филиппа задумалась над ответом. Огонь. Если бы можно было так же просто сжечь то, что мешается... Пустить на растопку, очистить.
[indent=1,0]- Я рассматривала этот вариант. Я уже сказала, почему. Всё упирается в её эльфов. Она хочет им лишь блага, а потому не постесняется предать тех, кому не повезло родиться с обычными аккуратными ушками.
Пронзительный взгляд снова упёрся в Глевиссиг. Губы уже не улыбались.
[indent=1,0]- Если бы я знала больше, я бы уже что-то сделала. Или ты думаешь, она попросит пощадить Реданию? Я сильно в этом сомневаюсь.
Женщина скрестила вместе пальцы.
[indent=1,0]- Мне не хочется этого признавать, но время действительно против нас. Если ты думаешь, что меня это вдруг не заботит, то ты ошибаешься. Или нервозность обязательно должна проявляться в театральном всплескивании руками и кудахтании "Бог ты мой, как же так вышло, а я ей верила"? - Филиппа вскинула одну тёмную бровь, - я экономлю силы. Ты сама знаешь, насколько ужасна ситуация. Мне не обязательно это демонстрировать ещё и со своей стороны. Но знаешь... О чём я ещё думаю?
[indent=1,0]Она постучала пальцами по деревянному подлокотнику, немного приподнявшись, чтобы быть в этот момент ближе к Сабрине.
[indent=1,0]- Что Эмгыр поступит, как обычный мужлан. Наобещает с три короба и обманет её. Нам это не поможет, так как он получит то, что захочет. Но мы должны достучаться до неё в этом деле. Или ты сама думаешь, что он великодушно подарит ей эльфские земли? Она-то легко может потерять голову от щенячьей радости. И поступить необдуманно. А расхлёбывать нам, пока Францеска будет утирать свои драгоценные слёзы.
[indent=1,0]Голос Филиппы из лениво-плавного стал более жёстким. Тёмные глаза смотрели прямо и слегка прищурено.
- Поэтому-то нам нужно как-то добиться встречи с нашей Маргариткой. И рассказать ей правильные вещи. Добыть доказательства или, может быть... Сделать их, - Эйльхарт повела плечами и более расслабленно откинулась на спинку кресла, - осталось только обсудить, каким образом. Скорей всего, придётся привлекать шпионов и просить Дийкстру. Хм, единственный мужчина в моём окружении, которому я могу хоть как-то доверять. У тебя есть дополнительные идеи, что могло бы переметнуть Францеску в верную сторону? Она слишком ослеплена своей идеей, нужно быть очень осторожными в нашем деле.
[indent=1,0]В комнату заглянул один из слуг Эйльхарт. После стука. Из тех самых, кто не задаёт лишние вопросы и делает то, что ему велят.
[indent=1,0]- Госпожи желают что-нибудь? - пролепетал низенький и тучный мужчина.
[indent=1,0]- Ты давно стоишь под дверью? - Филиппа очаровательно улыбнулась. Вопрос был задан просто так. Помещение было под защитой от дополнительных любопытных ушей. Однако, слуга испуганно выдал цвет лица, что находился между бледностью и чрезвычайной краснотой.
[indent=1,0]- Н-нет, госпожа, я только...
[indent=1,0]- Сок, на твой вкус, - перебила его чародейка, переводя взгляд на Сабрину, - а ты?
[indent=1,0]Алкоголя не хотелось. Разум должен был быть ясным.

Отредактировано Филиппа Эйльхарт (2017-10-07 21:52:59)

+1

8

Сабрина редко перед кем извинялась в своей жизни. И если даже Филиппа слышала от нее подобное, то было не больше одного двух раз.
- Нет, не буду, - упавшим голосом ответила чародейка. поумерив свой пыл, который мог заставить коллегу-подругу подумать, что она в ней сомневается.
Но такие мысли все же были, и пусть Глевиссиг их не стыдилась, ибо стыдилась она мало чего, но все же считала их опрометчивы и неправильными. Но ситуация, в которой они оказались, не радовала, здесь не было никаких светлых пятен или возможностей, за которые можно хоть как-то уцепиться.
- Я не говорю, что тебе нужно корчить из себя театралку, - огрызнулась Сабрина, но в той манере, которую позволяла для себя при Эйльхарт. - Но дело в том, что никто другой этим не озабочен, наши нильфгаардские друзья же ведут уже не двойную игру, и им я доверяю еще меньше, чем Францеске, если быть честной.
Филиппа вряд ли разделяла ее мнение. Они всегда различались взглядами на то, кого следует возводить в их круг, с кем стоит действительно иметь дело. Для нее Йеннифер и Трисс были весьма перспективными кандидатками, но сама Сабрина была категорически против обеих. Первой по личным причинам. а вторая была для нее просто выскочкой, которая не заслуживает и толики внимания. но почему-то, вопреки всем обстоятельством, умудрялась его украсть.
- Никто не выступил ни с одним предложением, никто не внес вопрос на общее обсуждение. Почему это должна делать я и получать все камни от Францески, которая будет обвинять меня в нетерпимости под общее одобрение?
Нет, она предпочитала делать работу сама, но в такой тонкой игре раскрывать сразу все карты нельзя. В лучшем случае Францеска поумерит свой пыл и свернет часть своей деятельности. В худшем станет крайне осторожной, а благодаря своей изворотливости с легкостью добьется своих целей обходными путями.
- Какой смысл ему обманывать ее? - не согласилась Францеска. - Что он бы ей не пообещал, она будет целиком и полностью от него зависеть. Никто из северян не станет иметь с ней дело, у нее нет армии, она будет одна. Никто из нас не примет ее больше к себе. С кем она останется? Когда это Эмгыр так легко разбрасывался полезными пешками?
Это все были ее чистые предположения, но Сабрина старалась опираться на факты. Чародейка говорила с присущим ей жаром, в быстром темпе, будто это способно сильнее убедить Филиппу.
- Мы придем к ней с доказательствами, и что с того? - Глевиссиг недовольно передернула плечом, но это недовольство относилось лишь к ситуации. - Чего мы достигнем этим? Если она не плюнет нам в лицо, то просто рассмеется. И не будет для нее никаких последствий. Ее нельзя будет переметнуть, ее даже не интересует, кто из нас в этом противостоянии между Севером и Югом проиграет, она всегда найдет себе место. Для нее нет правильной стороны, кроме своей. Поэтому ее нужно...
Сабрина осеклась, стоило появиться слуге. Чародейка бросила на него уничтожающий взгляд, от которого бледнели даже короли.
- Вино... - пробурчала Сабрина, чувствуя, что в горле и правда основательно пересохло, а захмелеть она не боялась.
- Ее надо исключить, - заявила после Глевиссиг, стоило слуге удалиться. - Пусть она почувствует, что никто ее не поддержит, пока она не выберет эту самую правильную сторону. Пусть почувствует последствия своих решений. Только это может ее отрезвить. Это и еще тысячи убитых из ее народа, но мы не в том положении, чтобы это позволить.
О смертях тысяч Сабрина всегда рассуждала с такой легкостью, будто выбирала, что будет есть на завтрак.

+1

9

[indent=1,0]Разговор постепенно становился всё более напряжённым. Это ощущалось, витало в воздухе. Не нужно было быть магичкой, не нужно было иметь обострённые чувства - напряжение переплеталось с пылью, танцевало в свете от огня, укрывало плечи тяжёлым одеялом. Филиппа невольно потянула плечи назад, будто желала избавиться от этого ощущения. [indent=1,0]Но оно никуда не делось.
Оно просто не могло никуда деться, пока ситуация продолжала быть таковой.
Жеманности и улыбки отошли на второй план. Две чародейки пришли к рассуждению без отступлений и игр "в подруги".
[indent=1,0]Эйльхарт прищурилась, когда на неё огрызнулись, но при этом слегка ухмыльнулась. Сабрина не переступала никакие границы, а потому общение ещё можно было назвать мирным.
[indent=1,0]- Наши нильфгаардские друзья всегда такими были. Это у них в крови. И доверять им - одно большое упущение. Даже в более спокойные времена всегда нужно ожидать кинжала в спину. Думаю, ты это понимаешь и без меня. Францеска - не Нильфгаард, - Филиппа выдержала паузу, переплетая пальцы рук вместе. - Пока.
Проблема, с которой к чародейке пришла Сабрина, напрягала. Францеска не была подконтрольна Филиппе. Она вообще контролировалась лишь сама собой, а такие особы Эйльхарт не нравились. Ей нечего было им предложить, дабы переманить на свою сторону. Даже будь у Третогорской чародейки всё, Францеска только отвернулась бы. Потому что ей обязательно нужно было что-то вне того, что включается в это "всё". Или и вовсе якобы не нужно было бы ничего.
Назло.
[indent=1,0]Немного поразмыслив, Филиппа осознала и вторую сторону вопроса "нильфгаардских друзей". Пальцы всё ещё были переплетены.
[indent=1,0]- Или ты имеешь ввиду кого-то другого, а не весь Нильфгаард в целом?
[indent=1,0]Теперь в воздухе начали витать зачатки спора. Для Филиппы не было открытием, что в чём-то с ней Сабрина явно не согласна. Менять из-за этого мнение чародейка явно не планировала.
[indent=1,0]Эйльхарт слегка усмехнулась, глядя на Сабрину. Будто насмехалась над тем, что та вдруг не стала действовать самостоятельно здесь. На деле же - вполне типичное поведение. Филиппа и сама прекрасно понимала сейчас свою вынужденную подругу. Раскрывать все карты, говорить о всём прямо - слишком необоснованно уходит в риск.
Риск же им противопоказан в такие времена.
[indent=1,0]- Всегда можно вынести вопрос так, чтобы это не звучала как нетерпимость. Единственное, что нужно хорошенько его обдумать. И желательно не самостоятельно. Возможно, наших голов бы и хватило, если мы не придумаем какой иной выход. Вынос на обсуждение - самая крайняя мера. Пока она может подождать.
[indent=1,0]Ночь продолжала вступать в свои законные права. Ужин был давно позади, а Филиппа не удосужилась спросить, голодна ли Сабрина, успела ли поужинать перед дорогой. Не то сейчас было важно.
Чародейка недоверчиво сощурила тёмные глаза, откинула жестом волосы назад.
[indent=1,0]- Смысл ему обманывать её? Ты веришь, что он сразу всё скажет ей как есть? Эмгыр не так великодушен, чтобы просто что-то дарить и не так глуп, чтобы оставаться в проигрыше. Францеска достаточно умна, чтобы найти выгодную для себя сторону, но можем ли мы ручаться, что некоторые обещания на затмят её разум? Что она просчитает все подводные камни, когда нечто лакомое и трудноосуществимое будет прямо перед ней? Зависимость - не самая страшная вещь. Мы не знаем её цены. Она не знает.
[indent=1,0]Женщина откинулась на спинку своего кресла и облизала губы. Спор всегда забирал силы, но она даже не запыхалась. В противовес Сабрине, говорила спокойно и будто бы слегка с насмешкой. Будто бы говорила: "неужели ты не видишь очевидных вещей, дорогая?"
В горле слегка пересохло. Появление слуги было и вовремя, и нет. У Сабрины была будто бы идея получше, а Филиппе хотелось поскорее это услышать.
[indent=1,0]Чудом выживший после взглядов чародеек слуга исчез с поля зрения, виновато кивнув и, кажется, несколько раз пожалев, что родился на свет.
[indent=1,0]Эйльхарт вновь перевела взгляд на Глевиссиг. Пальцы с аккуратным маникюром пробарабанили по подлокотнику.
[indent=1,0]- Ты сама сказала, что нет для неё никакой правильной стороны кроме её собственной. Что будет, если мы исключим её? Отрезвит ли её до конца? Предположим, мы можем так сделать. Но не побежит ли она от обиды и гнева прямиком к Эмгыру? Что бы ты выбрала, если на кону твой народ? - Филиппа изогнула тёмные брови, -  Женщины, дети, мужчины, каждый из которых тебе как родной. А они умирают, пока ты бездействуешь, мучаются и приходят к тебе во сне с вопросами о том, как ты смогла такое допустить. Наверняка Францеска сейчас в подобном положении, - резко завершила чародейка фразу и задумалась. Идея могла сработать. Могла, но не было уверенности в результате.
Филиппа не любила действовать вне своей уверенности. Даже когда времени было в обрез.
[indent=1,0]- Предположим... Мы так сделаем, - выдала она задумчиво и прищурилась, снова замолкнув. Дверь открылась, вновь заглянул слуга. Заранее бледный, будто бы немного трясся.
[indent=1,0]- Госпожи желали...
[indent=1,0]- Неси, - махнула рукой Филиппа, закидывая ногу на ногу. Слуга прошёл в комнату, передал сок (кажется, яблочный) Филиппе, попытался перейти ближе к Сабрине, но споткнулся о что-то невидимое. На деле, и не было ничего незримого в этой комнате, просто ноги слуги отказывались слушаться. Итог: вино кровавыми каплями упало частично на единорога, частично на копья. Повисла гробовая тишина. Вино едва ли не долетело до ткани платья Сабрины. Слуга побледнел так, будто бы вот-вот готов был встретиться с дедами.
[indent=1,0]- Подай вино и уходи, - ледяным тоном отчеканил Эйльхарт, а слуга незамедлительно передал вино в руки каэдвенке. Пробурчав какие-то неразборчивые извинения, слуга, ещё раз споткнувшись прямо у выхода, покинул комнату. [indent=1,0]Филиппа опустила взгляд на ковёр. Окровавленные копья и единорог. Непонятно, что это могло сейчас значить. Возможно, они обе уже были в беде. Или же беда лишь надвигалась, но была неотвратима.
Филиппа никогда не гадала на коврах и сейчас не собиралась этого делать.
[indent=1,0]- Поплатится кожей, - мило улыбнулась чародейка. Было непонятно, шутит она или говорит всерьёз. Впрочем, вряд ли Сабрину это хоть как-то будет интересовать.
[indent=1,0]Будто бы скучающе оглядев собственную руку, Филиппа продолжила.
[indent=1,0]- Предположим, мы так сделаем. Но нам нужно иметь запасной план. На случай, если она действительно сделает неправильный выбор, - решила закончить она мысль кратко. Кровь-вино на ковре немного подпортила атмосферу. Сделала её чуть более напряжённой. Словно... Предвестие?
Задумчиво Эйльхарт отпила принесённый сок.

+1

10

Нельзя сказать, что за десятилетия их знакомства, Сабрина и Филиппа никогда не ссорились. И никогда не проскакивало сильное напряжение. Бывало всякое, всего и не упомнишь, учитывая, сколько лет они друг друга знают. Но все же их союз был закален годами, подкреплен совместными интересами, которые в конечном итоге нисколько не противоречили друг другу.
Если их не поссорило вторжение Нильфгаарда, когда каждая из них могла сказать, что теперь сама за себя, то это вряд ли удастся какой-то там Францеске.
- Я имею ввиду Виго и Ассирэ, - не желая играть в разгадки, прямо выпалила Сабрина. - Да, они не пытались убить нас во время Соддена, но это ничего не значит. Покрошили они тогда наши ряды все равно знатно, не говоря о тысячах солдат, которых все равно никто не считал.
Можно ли рассчитывать на их поддержку в дальнейшем? Особенно, если Эмгыр начнет новую волну казней, только уже среди чародеев, а не только военачальников?
Как долго нильфгаардки останутся лояльны их общему делу?
И значило ли для них это общее дело что-нибудь?
Сабрина была всегда за четкое разделение на первый и второй сорт, а первого на настоящих союзников и тех, в ком есть сомнения. Филиппа же доверяла многим, и можно было бы поспешно обвинить ее в глупости, но пока она не ошибалась.
- Мы не знаем ее цены, но мы можем предположить, что может предложить ей Эмгыр, чтобы не потерять свое лицо, и при этом остаться в выигрыше. Ты думаешь, что он не боится, что сокрушив наши армии, его бравому маршу вдруг помешают тысячи эльфских стрел в спинах его солдат? Думаешь, это не будет наиболее выгодная позиция для всех нелюдей для атаки, когда люди с таким рвением истребляют друг друга? Им ничего не будет мешать освободить огромные территории для себя, и Нильфгаард ничего поделать не сможет, потому что они могут позволить себе долгую военную компанию для захвата городов, но никак не войну против партизан, которых и среди северян будет достаточно. И если наши партизаны будут сильно зависеть от контроля деревень и городов, то эльфам все равно, они проживут в лесах. Эмгыр всегда смотрит дальше, чем наши тупоголовые короли! И поймет, что Францеска выгоднее ему в качестве союзника, а не врага. А вот когда он захватит весь Север и подчинит его себе, то уже можно и подумать, что делать с тем, кто уже ему совсем не нужен.
Такой долгий и подробный анализ вряд ли чем-то мог удивить Филиппу, по крайней мере, Сабрина в этом сомневалась. Но желала показать, какие вопросы ее волнуют больше всего.
- Она все равно побежит к Эмгыру, иначе бы давно искала в нас союзниц, - фыркнул чародейка, чуть отвернувшись.
Она опустила то, что сама приложила в свое время усилия, чтобы их отношения никогда не вышли на доверительный уровень. Но кто же знал, что через несколько десятилетий разгорится война, где это аукнется? Будет урок.
- Но зависит от того, как и с чем она побежит. Зная, что больше не получит от нас поддержки, ей останется сбежать одной, не помогая своему народу. Потому что нашего общего влияния хватит, чтобы обвинить ее в измене, и Капитулу придется это протолкнуть под общим давлением. Особенно, если подключить королей, а Хенсельт будет только рад, у него руки чешутся из-за зарвавшихся нелюдей.
И все же Филиппа будто приняла ее идею в оборот, но Сабрина вскоре разочарованно стрельнула глазами в сторону, поняв, что недостаточно убедила соратницу.
Но тут вернулся слуга, и замок Филиппы продолжал радовать каэдвенку случайными инцидентами. Не будь это слуга Эйльхарт, а какой-нибудь чародейки рангом пониже, ему бы сильно досталось от ее магии. А так осталось лишь с хищным яростным взглядом откинуть в сторону платье, дабы на него точно не попало вино и резко принять бокал с вином, который моментально оказался осушен из-за пересохшего горла и для снятия напряжения.
На знаки Сабрина теперь давно хотела плевать, ее волновало лишь дело. А подозревать, что это все подстроено, было глупо. Да и в целом Глевиссиг не слишком дружила с загадками, намеками, двойным и тройным дном, но хорошо цеплялась за то, что лежит на поверхности и цепляется неподалеку.
- Слишком мягко, - только и отметила чародейку.
Теперь можно было вернуться к Францеске.
- Для этого плана нужно найти все ее норы, иначе все приготовления бесполезны. Но она несет в себе наследие своего народа, а это десятки, если не сотни эльфских руин, о которых мы не знаем, где засечь ее магические паттерны будет невозможно.

+1


Вы здесь » Ведьмак: Тень Предназначения » Глава II: И маятник качнулся » Скажи мне одну вещь...