1. Полное имя: Вирра Kачмарчик
Сестра иногда зовет её Ви.
2. Возраст | Дата рождения: 25 лет | родилась 7 апреля 1240 года
3. Раса: человек
4. Род занятий: Наёмница, охотница на нечисть, путешественница.
5. Внешность:
Несмотря на то, что о разных женских штучках Вирра знает лишь понаслышке, девица она симпатичная, стройная и высокая. Непослушные светлые волосы, обычно заплетены в множество тонких косичек, а затем затянуты в тугой конский хвост, дабы в глаза не лезли, да при бое не мешались.  Со стороны девушка выглядит обманчиво хрупкой, т.к. имеет худощавое телосложение и поджарую фигуру, без рельефной мускулатуры, но на самом деле, она вполне может за себя постоять, причем как с оружием, так и без оного. У Вирры приятные черты лица с четкими линиями.  Несмотря на всю её блондинистость, а также светлую молочную кожу и голубые глаза, брови и ресницы у девушки темные, резко выделяющиеся на общем фоне. Как и у любого искателя приключения, проводящего большую часть времени на тракте, у Вирры немало шрамов, самыми значительными из которых являются следы от когтей упырицы на обоих плечах.   Маленькие и от природы аккуратные ладони не лишены изящности, но кожа негладкая как у многих юных дам, а грубая и мозолистая, намекающая, что их обладательница никогда не чуралась тяжелой работы и не пропускала тренировок с мечом. Как и её сестра Вирра носит одежду темных тонов, что помогает не только не выделяться, но и не привлекать излишнее внимание в селах и городах. 

6. Характер:
В первую очередь стоит отметить, что Вирра искренняя лишь рядом с близкими ей людьми, да и то не со всеми. Девушке многое пришлось пережить, что сделало Вирру осторожной и недоверчивой. Она будет долго присматриваться к тому или иному человеку, прежде чем сможет действительно расслабиться в его присутствии, однако, вряд ли этот человек сможет заметить разницу в её поведении.  Как и её сестра Рина, Вирра неплохой лжец и симулятор, она может с легкостью притвориться бедной овечкой и есть большая вероятность, что ей поверят. На удивление охотница на редкость принципиальна и никогда по своей воле не пойдет на то, против чего восстанет ее совесть, понятия о чести, или же морали, разумеется, если дело не касается её жизни или же жизни её сестры, впрочем, даже тогда Вирра постарается найти оптимальное решение. В минуты спокойствия, когда девушка чувствует себя в полной безопасности, или находится в кругу близких ей людей, становится видно, что за личиной суровой, ожесточенной и озлобленной девушки живет живая и любопытная натура. Вирра взбалмошна, эмоциональна, и не в меру горда, что не редко сказывается не в её пользу. Правда с гордостью она старается бороться, хотя и безуспешно. Также Вирра учится контролировать свои эмоции, в чем ей активно помогает более спокойная Рина. События последних лет вытравили из нее наивность, хотя и не разучили чему-то новому удивляться, и восхищаться прекрасным.
7. Цели: Зарабатывать звонкую монету за счет невинно убиенной нечисти, разбойников и прочего сброда. Сделать так, чтобы меня добилось счастье, ну или я добила его.

8. История персонажа:
История Вирры, как и история многих других людей, была печальной и сполна отягощенной как  горестями, так и утратами.

Впрочем, обо всем по порядку

Сестры Рина и Вирра родились близ села Грязищи в семье охотника Януша Качмарчика и его жены знахарки Милены. Росли девочки почти что в фамильном поместье, именно таким виделся Вирре их старый, но большой и добротный дом, пусть и стоял он на отшибе, зато места для игр было предостаточно, а что ещё нужно маленькое неугомонной девчонке? Помимо Вирры, её сестры Рины и их родителей, в доме так же жил её дед Войцех – любитель хлебнуть крепенького и порассказывать истории, от которых у Вирры аж дух захватывало. В общем, жили они мирно и счастливо, хоть и не богато, но и не голодали никогда. Януш уделял дочерям много времени и часто брал девочек с собой в лес, обучая их ловить рыбу, ставить силки, и ловушки, разбираться в следах, да в лесу ориентироваться. Неудивительно, что уже к семи годам Вирра знала лес как свои пять пальцев, и часто соревновалась с сестрой, бегая от дома до речки с закрытыми глазами.  Милена же, тоже вносила свою лепту в воспитание дочек, передавая им свои знания, полученные ею от матери и передающиеся по наследству вот уже ни одно поколение. Так и росли сестры Качмарчик, не ведая бед и наслаждаясь своим беззаботным детством. Вскоре у девочек родился брат, долгожданный сын Януша – Марек, часть хлопот сразу же перелегла на плечи девчонок. В основном страдали плечи спокойной и ответственной Рины, ибо шебутная Вирра искусно избегала любой работы, предпочитая слушать байки хромоногого деда, или носиться по лесу наперегонки с лесным зверьём, за что нередко выхватывала ремня от отца и неодобрительный взгляд от матери. Однако, даже несмотря на столь разные характеры, сестры погодки были очень близки, да что там близки, у Вирры не было никого ближе её старшей сестры. Только Ринке, так звала сестру Вирра, девочка доверяла свои самые сокровенные мечты, рассказывала о страхах и делилась опасениями, и только Рина могла привлечь непоседу Вирру к работе. Причем сестре она помогла куда охотнее, чем матери или кому-либо ещё.   
   Но, как известно, все не может быть слишком хорошо, а за белой полосой обязательно последует черная.  Черная полоса в жизни Вирры началась, когда девочке было всего девять лет, а пришла она со смертью её матери. Милена, кою в Грязищах знали как женщину в травах сведущую, да хвори побороть помогающую, часто ходила в деревню оказывать помощь больным, раненым (мало ли что случалось), да роженицам, если по каким причинам повитуха одна справиться не могла. Вот и в тот злосчастный день, вернее вечер, мать Вирры ушла оказывать помощь юной дочери местного кузнеца. Ушла, да и сгинула. Сколько не пытался Януш с дочерьми хоть следа в лесу отыскать, да не смог. Исчезла Милена, как будто её и не было никогда. Такая внезапная потеря матери полностью изменила жизненный уклад сестёр, перевернув все с ног на голову. Не знающий себя от горя Януш искал спасение на дне бутылки, Рина по уши ушла в домашние хлопоты ведь теперь на плечах девушки лежала ответственность едва ли не за всех домашних, Вирра же из милого и открытого ребенка превратилось в озлобленного волчонка, винящего всех в округе в своем горе.
   Время шло, но не лечило. Да и может ли оно вылечить боль от утраты родного и близкого человека? Можно залечить рану, но шрам останется навсегда, и ты просто привыкаешь жить с той болью, что есть. Изменить в этой жизни ничего невозможно, можно лишь принять и постараться жить дальше. Привыкнуть и не замечать, но боль так никуда и не денется, напоминая о себе в тяжелые минуты одиночества. Как бы то ни было, но время не стоит на месте. Дни плавно перетекали в недели, а затем и в года. Семья Качмарчик пусть и с трудом, но приняла и пережила свою потерю. Смирился Януш, решив жить пусть не для себя, но для своих детей, смирились и сестры, занимающие всё своё свободное время домашними хлопотами, да добычей пропитания.
   Однако, беда никогда не приходит одна…
   В тот трагический непогожий день осень вовсю сдавала позиции приходящей зиме. Небо хмурилось все чаще, а ночи становились все холоднее. В Грязищах уже давно был собран последний урожай, а почва подготовлена под озимые, наступало время затишья и отдыха, с отсутствием привычной работы и долгими вечерами. Впрочем, Янушу покой лишь снился, в зимние холода спрос на главный товар, предоставляемый охотником, только возрастал. Теплые хорошо выделанные шкуры пользовались особым успехом у селян, покупающих добро на шубы, да тулупы. Отец ушел на охоту ещё с первыми лучами, и сестры с нетерпением ждали возвращения родителя, успев накрыть на стол и неустанно отгоняя от вкусностей упрямого Марека, нет - нет да пытающего стянуть самый лакомый кусочек. Однако тятька вернулся не один, в этот раз результатом долгой и изнурительной охоты стал не дикий зверь, а странная девушка кутающаяся в отчий плащ. Бледная, босая и грязная, она должна была вызывать жалость, однако, вызывала совсем иные эмоции.  При взгляде на Вацлаву, как представилась незнакомка, у Вирры по спине пробежал нехороший холодок. Девочка ощущала себя крайне неуютно – это был какой-то первобытный, на уровне инстинктов, страх. Ощущение близкой и, что самое ужасное, реальной опасности! И не сказать чтобы женщина была некрасива ну там кривая, косая, аль хромая какая, нет, а даже наоборот, но вот что-то в их ночной гостье смущало Вирру, не давало ей расслабиться. Что это было за чувство, некогда спасшее им с сестрой жизнь, девушка не знает до сих пор. К счастью младшей, Ринка испытывала то же самое, поэтому девочки, так и не поев, забились в дальний угол на печи и тихо шушукались, обсуждая странное поведение отца, деда и маленького Марека, даже по внешнему виду, не чаявшего души в этой Вацлаве. Решив, во что бы то ни стало, выяснить какие тайны хранить их молчаливая гостья, сестры затаились, спрятавшись за печью. Однако выжидали они не долго, настойчивый сон все равно затянул их в свои безмятежные сети, убаюкивая причудливой песней ветра и стуком дождя по окну. Проснулись они, неожиданно, тоже от песни, но иной, тихой, завлекающей, за которой хотелось идти и молить её исполнителя не прекращать, только не прекращать петь. Все омрачал лишь причмокивающих звук, режущий по ушам, да сознание уже во всю вопящие об опасности. На негнущихся ногах Вирра и Рина покинули застенки своего убежища, стараясь рассмотреть, что именно происходит там, в темноте, где возле входа в сени стоял их грубосколоченный стол, белая, казалось бы, нереальная, фигура застывшая над бездыханным телом повергла сестер в шок, Рина попятилась, вжимаясь спиной в деревянную спинку кровати, Вирра же словно заколдованная смотрела на темную лужу что растекалась по полу возле бездыханного тела Януша. Время, казалось бы, остановилась, а вот песня всё нарастала, уже разносясь по дому, она набирала мощь, становясь громче, уверенней и от неё уже было не спрятаться, никуда не убежать. Неизвестно сколько бы они так простояли, и что случилось бы дальше, если бы не отошедшая от шока Рина, пронзительно взвизгнувшая от вида окровавленной морды. Чудовище прервало свою отвратительную трапезу, утерло рот и исчезло, умело сливаясь с тенями, причудливо пляшущими на стенах дома.  Вирра вздрогнула и припала на четвереньки, сначала девчушка инстинктивно старалась заползти в какой-нибудь дальний угол, но заметив как недалеко от Ринки едва дрогнула занавеска на печи, со всей силы дёрнула сестру за лодыжку, повалив оную на пол, и, как оказалось, не зря. Когти упырицы со скрежетом прошлись по спинке кровати, с легкостью её разламывая и посыпая девочек щепкой.
   Где-то сбоку отчаянно зарыдал Марек, волею судьбы отвлекая убийцу от своих сестер, и давая им шанс сбежать. Отчаянная Ринка рванулась к брату, а вот Вирра попятилась, ощущая на себе чей-то холодный взгляд, тени мелькали, запутывая и сбивая с толку, девочка чувствовала себя в ловушке, в захлопнувшемся капкане, а потом были лишь чьи-то холодные и влажные руки на её маленьких девичьих плечах.  Вирру резко потянуло назад, а потом так же резко толкнуло в перед, где она, ухватив за локоть вновь опешившую сестру со всех ног бросилась к двери, подгоняемая криком деда и трелью его любимого арбалета. Именно старый Войцех спас внучке жизнь, и именно он прикрыл девочкам спину, давая сестрам пару секунд форы.
   Стремглав выскочив на улицу, сестры не разбирая дороги, понеслись в лес, стараясь убежать как можно дальше от теперь уже проклятого дома, насквозь пропахшего кровью их родных и любимых людей. Вирра бежала…бежала изо всех сил. Кровь стучала в висках, сердце болело, но останавливаться было нельзя, ведь смертоносная песнь упырицы уже неслась сквозь темный лес, путаясь в ветвях деревьев и пугая ночных птиц. Бег продолжался ровно до тех пор, пока внезапно споткнувшаяся Рина не заскользила с ближайшего пригорка, по инерции хватая сестру за руку.  У Вирры на секунду перехватило дыхание, она, взмахнула рукой, из последних сил пытаясь удержать равновесие, однако все же оступилась и соскользнула вслед за сестрой, принимаясь кувыркаться в компании мелких камней и ошметков сырой земли. К счастью обеих сестёр, путь до ровной не занял много времени, а по дороге им не встретилось, ни деревьев, ни больших валунов, о которые можно было разбить голову или переломать кости, правда, что-то их все же затормозило, а при ближайшем рассмотрении это что-то оказалось парой поношенных сапог.
   Выросшая на байках своего деда Вирра, сходу опознала в незнакомце Ведьмака, убийцу чудовищ и их невольного спасителя. От сердца сразу отлегло, но не попустило до конца, ведь девочка не была уверена, что упырица не одолеет престарелого охотника на нечисть. Сглотнув кровь, выступившую из прокушенной при падении губы, Вирра подошла к сестре, помогая ослабевшей Рине подняться на ноги, а затем, пояснив ей, с кем именно они столкнулись, прижалась ближе. Вирру начинало морозить. Только сейчас девочка осознала, насколько она измождена. Ноги подкашивались, на висках от слабости выступили капли пота, а плечи, коих касались лапы упырицы, горели огнем. Появление самой упырицы Вирра пропустила, вернее ей так казалось, ибо её сознание находилось на грани, а перед глазами плыло, в итоге девочка видела лишь два пятна то сближающиеся, то отдаляющие, то кружащиеся. А потом хоровод прекратился, одно пятно дрогнуло и замерло, а вот второе наоборот, принялось медленно и неумолимо приближаться, в итоге вырисовавшись в высокую мужскую фигуру.       Ведьмак победил.
   Ночной кошмар наконец-то закончился, а вот приключения двух сестер только начинались.
Вирре становилось все хуже, и девочка уже ни каплю не сомневалась в том, что начала превращаться в упырицу, в чем, собственно, незамедлительно призналась Ринке, разумеется, и не думая о том, что их спаситель, может сам же её и добить. Старшая не на шутку струхнула, видимо, невольно представив младшую в виде кусачей бестии, да и чего таить, Рина прекрасно знала как “обрадуются” им в селе, если Ведьмак их тут оставит.  А посему сразу же кинулась к Ведьмаку, цепляясь за единственный их вариант, словно клещ за собачий хвост. Однако Вирра этого уже не видела, ибо с тихим стоном обессилено осела на землю, всеми силами стараясь удержаться на грани сознания. Некогда безотказное тело, стало предателем, отказываясь выполнять даже самые простейшие движения, а перед глазами озорно плясали цветастые пятнышки. Пожалуй, Вирра бы и дальше беспомощно сидела на земле, если бы за ней не вернулась Ринка, да не сама, а в сопровождении их неожиданного спасителя! Как сестре удалось уговорить мужчину, и что она ему сказала, Вирра не знала, лишь облегченно выдохнула, когда Ведьмак с легкостью поднял её слабое тельце с подмерзшей земли. 
   Все последующие события слились для младшей Качмарчик в один большой хоровод чувств. Сквозь призму каких-то видений, она слышала слабое похрустывание веток и редкий крик ночных птиц, вышедших на охоту за своей маленькой и не очень добычей. Рот сушило, голова кружилась, а дыхание перехватывало, Вирре уже не казалось, что она превращается. Теперь она была уверена что умирает.  Раненная девочка то выныривала из беспамятства, то вновь соскальзывала за его грань. Иногда она вскрикивала, делая бесполезные попытки отбиться от чудовища, что тянуло к ней свои холодные когтистые лапы, иногда на секунду открывала глаза, позволяя сестре и Ведьмаку влить ей в рот очередной отвар. Ночь была долгой, но уже на утро Вирре стало легче, и она даже смогла поесть, впрочем, радоваться было рано, ибо почти сразу же после трапезы девочка вновь потеряла сознание, придя в себя уже на лошади и то всего на пару минут, зато как раз вовремя, дабы услышать что везут их не в какую-нибудь деревню, а в самый настоящий город, Новиград.
   Вирра пришла в себя уже там, и даже почти сама слезла с лошади, сразу же опираясь на сестру. Люди, к которым их отвез Йестин, оказались доброй парой в преклонном возрасте, жившей в хорошем доме за стенами Новиграда. Гостей они приняли радушно, девочек обогрели и накормили, Ведьмака накормили и напоили, попутно не забывая ахать и охать жалея сиротинушек и сетуя на их нелёгкую судьбу. Как оказалось позже, Кашпар, так звали главу семейства, тоже был обязан Йестину жизнью, и готов был сделать для него что угодно, разумеется, в пределах разумного. В браке со своей женой Властой он прожил немного немало, а почти сорок лет, да только детьми они так и не обзавелись, что их немало печалило.  Упрашивать пару принять сирот к себе, долго не пришлось, посему Йестин с чистой совестью оставил сестер Качмарчик на их попечение. 
   Кашпар был купцом, когда он первый раз встретил ведьмака, дело его было больше убыточным, нежели приносило какую-то выгоду, однажды даже чуть не пустило его по миру, на выручку купцу пришел племянник, который помог встать Кашпару на ноги, вложив свои средства в его предприятие и занявшись поиском новых поставщиков и скупщиков. Звали его Пшибыслав, он держал лавку в Новиграде на площади Иерарха, где сбывал дядькин товар. Торговали они тканями. Поначалу доход был мизерный, после дела пошли в гору. Власта была швеей, так что помимо тканей в лавке были и готовые вещи, но не много, а так для украшения и наглядной демонстрации качества.
   Новые родители Рине и Вирре понравились, они были простыми людьми и действительно очень хорошими, с самого первого дня относились к Качмарчик как к родным, девочки старались отвечать им взаимностью.
  Ведьмак погостил ещё день, а после уехал, оставив сестер осваиваться. По первости было очень сложно адаптироваться, по ночам девочкам спалось плохо, просыпались от каждого шороха, всюду упырица мерещилась, да и кошмары их мучили сильно. Особенно Вирру, регулярно ощущающую тот взгляд и холодные касания рук. Оная же все чаще стала высказывать желание научиться сражаться, чтобы в будущем смочь защитить не только себя, но и сестру, Рина отвечала тем же. 
Ведьмак вернулся поздней весной, дабы пополнить припасы и проведать сестер. Девочки ему очень обрадовались, ведь мужчина был единственным, что связывало сестер Качмарчик с их потерянным прошлым, за которое они отчаянно цеплялись, стараясь не забыть лица брата, деда и отца. Даже страх, что девочки испытывали перед Ведьмаком, на этом фоне казался сущей ерундой. 
   Новая жизнь кипела словно в улье, где каждый был занят своим делом, и не было места праздности. В сытости и спокойствии монотонно проходили дни, затем месяца, но сердце девочек тосковало, как и прежде, да и рана от потери близких была ещё свежей. Наплевав на свои опасения и облепив гостя с обеих сторон, сестры без стесненья принялись выпытывать у Йестина подробности его ведьмачьей жизни, расспрашивать его о странствиях, спас ли он очередную жизнь, много ли убил чудовищ? Ведьмак был по-прежнему не разговорчив, но по крайней мере не отмахивался, а отшучивался. По жизни бойкая и упрямая Вирра, искреннее восхищенная ведьмаком, да, как и любой ребенок мечтающая о подвигах и сражениях, без раздумий выразила своё желание стать ученицей Йестина, мужчина же в ответ отмахнулся, лишь ещё больше распаляя интерес девочки к тайным знаниям. Рина заголосила в тон сестре, выплескивая наружу все страхи, опасения и тревоги, поведала спасителю как страшно им с сестрой по ночам, как беспокойно даже под одеялом, как хочется быть смелее и умелее, но Йестина не пронять. Переночевав, он покинул их новый дом на рассвете, отправляясь по своим неизменным делам, а оставшимся ни с чем сестрам пришлось временно отложить свои планы. 
   Очередная встреча случилась ещё через полгода, холодной промозглой осенью, именно тогда их необычному гостю, пришлось задержался в доме Кашпара на несколько месяцев. Ведьмак выполнял работу в городе, ловил монстра, что обитает в канализации, а тот, в свою очередь, нехило потрепал охотника. Домой Йестин явился поздно, и больше напоминал передвижную кучу навоза, чем человека. Как оказалось, Ведьмак был ранен. Делать было нечего, поохали поахали да все дружно принялись его выхаживать. Обрабатывающая раны Ринка все дивилась – мол, не живут с такими ранениями, точно говорят заколдованные они нелюди, сила в их крови огромная, ничто их не берет. Вирра же внимательно слушала, ещё сильнее желая быть под стать ведьмаку.
   Когда Йестин более-менее оклемался, и уже мог держать свой клинок, то стал регулярно тренироваться, выбрав для этой цели пролесок возле их дома. Боролся Ведьмак знатно, умело и ловко, затаившиеся в кустах сестры, заворожено наблюдавшие за происходящим, лишь диву давались, особенно Вирра, коя только и видела себя на коне да с мечом наперевес.  Посидев ещё немного, девочка ловко соскочила со своего укрытия, и взяв палку стала составлять ведьмаку компанию. Йестин сначала не поддержал начинания младшей Качмарик, а после пожал плечами и новые выпады делал уже аккуратно, заменив настоящее оружие деревянной палицей. Вскоре к ним присоединилась и не желающая отставать от сестры Рина.  Хоть их тренировки и были шуточными, вряд ли способными научить чему-то важному, девочкам все равно очень понравилось. До этого они учились лишь письму, да грамоте, помогали Власте шить, да по хозяйству хлопотали, а тут настоящее приключение. Перед отъездом попросили ведьмака опять стать их учителем, даже Кашпар замолвил словечко, мол ты подумай, друг дорогой, вдруг выкроешь времечко. Девочки были купцу очень благодарны, понимал он их опасения и страхи полуночные, сам долго мучился и ворочался в свое время. Йестин бросил, что подумает, серьезно он говорил или снова отшучивался, они не поняли, но стали надеяться на лучшее.
   В следующий раз ведьмак объявился аж через год, на расспросы девушек не сказал ничего, сразу в город по делам отправился. Рина и Вирра терпеливо ждали его возвращения, вернулся он рано утром, да сразу спать увалился, отоспался, поел и снова в путь и так неделю к ряду. Потом выяснили, что ловит он другое чудовище, что сам градоправитель его просил. На исходе недели Йестин выглядел уставшим, но был счастливее обычного – поборол-таки тварь и даже не сильно поранился, отоспавшись и отъевшись, он позвал девочек к себе. Сказал, что подумал и что даст им несколько уроков, чтобы могли они за себя постоять, не против монстров, так против разбойников. Про монстров он им тоже расскажет, но то, как лучше от них прятаться. Радости сестер не было предела. Не без помощи приемного отца соорудили они площадку тренировочную все в том же пролеске: почистили место от мусора, да вкопали чучело и бревно ребристое.
   Тренировки были разнообразные и на мечах деревянных бились и врукопашную, на выносливость проверял он их и устраивал бег по пересеченной местности. Сложно давались тренировки сестрам, но они упрямо следовали любимому высказыванию своей матери: знание - это сила. А сестры собирались стать сильными. Несмотря на желание и стремление к обучению, оное не давалась им легко, немало сил, времени и кропотливой работы понадобилось девочкам, дабы не только адаптироваться, но и уверенно держать в руке оружие. Ведьмак не делал поблажек, и не забывал регулярно напоминать Рине и Вирре, что ничего не отличает девочек от обычных селянок. Впрочем, они не сдавались, лишь сильнее стискивали зубы и сжимали кулаки, поднимаясь до рассвета и повторяя одни и те же движения, подбадриваемые смешками со стороны своего учителя. Но длилось это не долго, опять же всего несколько месяцев, оставив краткие указания, ведьмак снова уехал, сказав, что если жив будет вернется и проверит успехи воспитанниц.
    Вообще, Качамрчик повезло с приемными родителями, долго прожившие без детей люди, не чаяли в них души, ничего запрещали, и не требовали, хотя все девки их возраста не только тряпками интересовались, да уже и замуж собирались усиленно, гадая вечерами на суженного, да обрядами жениха побогаче завлекая. А Рина с Виррой все гоняли друг друга палками, истоптав весь задний двор и больше напоминая мальчишек, чем девочек или будущих невест. Впрочем, родители ни слова сестрам не говорили, за что девочки им были очень благодарны, помогали, чем могли, занимались домом, скотиной, бегали в город по поручениям, когда Кашпар стал слаб зрением, Вирра стала помогать ему с бухгалтерскими книгами, Рина же обшивала с Властой тех, кто у неё платья заказывал.
    Вопреки всем опасениям сестер, ведьмак все же вернулся и не соврал – проверил старательно, чему девочки без него научились. Привез им также книжку старую с картинками, где про всех тварей было все подробно расписано. Не один вечер они потратились выспрашивая у ведьмака, а почему так, а не эдак устроено чудище, а чем одно от другого отличается, если даже на картинках они одинаковые? Ведьмака интерес девочек забавлял, и пусть он отвечал достаточно сварливо и ругался периодически, видно было, что глаза у него смеются. Несмотря на то, что девочки уделяли тренировкам одинаковое количество времени, с мечом Вирра управлялась куда лучше своей старшей сестры. Рина расстраивалась, но не отчаивалась, а получив в подарок арбалет, так и вовсе расцвела, уделяя почти все свое время именно ему. Вирра радость сестры разделяла, но и завидовала ей немного, ведь арбалет Рины был настоящим, а ее меч деревянным. Однако расстраивалась девочка зря, перед самым своим отъездом Йестин сделал ученице прекрасный подарок. Ведьмак отдал Вирре свой старый серебряный меч!
    Так неспешно минуло восемь лет, с момента гибели родителей девочек. Ведьмак заезжал к ним в гости регулярно, но не так часто, как хотелось бы. Впрочем, как и обещал, научил их давать отпор неприятелю и разбираться в разной нежити. Проведя для них небольшой экзамен и оставшись видимо довольным результатами, он их даже взял с собой убить гуля на местной свалке, велел правда стоять в кустах поодаль и не высовываться. Почти сразу после отъезда ведьмака от лихорадки скончалась Власта, а Кашпар сильно захворал. Девочки сильно расстроились, но почти не плакали, похоронили мачеху со всеми почестями, стали ухаживать усердно за отчимом, но самочувствие того все сильнее ухудшалось. Тогда позвал он к себе племянника и доверенного, стал составлять завещание. Протянул Кашпар тем не менее ещё несколько месяцев и преставился весной шестьдесят первого. Все лето девочки жили в доме одни, а после приняли решение странствовать, дом оставили Пшибыславу, дело и так было на него Кашпаром переписано. Одно только было условие, чтобы он отчислял процент на счет для девочек в банке специально оформленный, мол на приданное, да проживание. Дядька, конечно, зажмотился, приживалки тут какие-то на его кровные покушаются, но когда они сказали, что уезжают и ни на что претендовать не собираются, раздобрился и обещал, если дела будут идти хорошо, отправлять им какую копеечку.
    Тракт встретил девушек безрадостно, да и чего вдруг? Мало ли что ли их, возомнивших себя наёмницами, охотницами, да ещё не весть знает кем. Порой сестрам казалось, что даже бродячие собаки и те над ними насмехаются, но сдаваться они не привыкли. Зная, что почти все в этом мире строится на понятии грубой силы, а доверять можно лишь друг другу, сестры Качмарчик сполна давали выкусить всем своим обидчикам. Как оказалось, время потраченное на изнурительные тренировки прошло не зря, а Йестин и вправду мог бы гордиться своим ученицами.
    Через пару месяцев странствий девушкам впервые довелось спасти кому-то жизнь буквально, а не взаймы. Спасенный ими навскидку человек, на самом деле оказался краснолюдом, невесть как вляпавшимся в неприятности связанные с разбойниками, кои достаточно быстро почили с миром усилиями все тех же Качмарчик. Бойкий нелюдь весьма быстро оклемавшийся от нападения, уговорил девиц поехать с ним в ближайшее село, а там, как и полагается, отблагодарил своих спасительниц. Имя у него было длинное, зубодробительное – Гвюдмундюр, как Вирра не старалась,  так его и не запомнила, предпочитая называть его Гвю, и никак иначе, а Рина вообще старалась не обращаться к нелюдю, а привлекать его внимание иными способами. После отличной попойки, первой в жизни наёмниц, кранолюд повел Качмарчик в лавку к своему сородичу, где те смогли с выгодой сбагрить некоторые свои трофеи, правдой-неправдой добытые на большой дороге. На удивление сестёр, после оказанной им помощи Гвю, не раскланялся спеша избавить их общество от своего присутствия, а поразмыслив, вызвался сопровождать сестер в их странствиях. Девушки посовещались, все взвесили, да решили, что попытка не пытка, в конце концов, Ведьмак их тоже брать не хотел, а в итоге оно вон как получилось.
    С тех пор минуло три года. Теперь молва бежит впереди охотниц, в основном по мелким селениям вроде тех же Грязищ, но работа для сестер Качмарчик находится почти всегда. В кармане то и дело позвякивают монеты, а дорога мерно стелиться под конские копыта. Сами девушки привыкли к кочевому образу жизни уже настолько, что даже мысли о том, чтобы осесть не допускают, может, потом когда-нибудь, когда их руки уже не смогут сжимать рукоять клинка, а зад то и дело будет выскальзывать с седла.

9. Навыки и умения:
- Вирра девица сельская, поэтому прежде всего она умеет вести домашнее хозяйство: ощипывать птиц, разделывать тушки, выделывать шкуры, т.д. Неплохо шьёт, хорошо готовит.
- Разбирается в травах, умеет заваривать несложные лечебные настойки, и оказывать первую помощь больному или раненому.
- Также отлично ездит верхом и умеет ухаживать за лошадьми.
- Неплохо плавает.
- Умеет писать и читать на всеобщем, немного считает, знает основы простейшего этикета.
- Как и Рина обучена рукопашному бою. В бою Вирра больше полагается на природную ловкость и хитрость, чем на силу, поэтому основной тактикой в сражении является – двигайся или умри, а также кинь ка в противника вон ту сковородку, чашку, полено и т.д. 
- Вирра неплохой мечник, и умеет сражаться на полуторном мече не выделяя ведущую руку.
- Отец охотник обучил сестер охотиться: разбираться в следах животных, ставить капканы и силки, ориентироваться по звездам и мху.
- Разбирается в видах нежити, способах её нападения, размножения и местах обитания, в большинстве своем знания теоретические, практических мало и то по всякой мелочи.
- Имеет довольно приятный голос и нередко поет своей сестре сидя где-нибудь у костра.

10. Слабые стороны:
- Вирра все же человек, хоть и с хорошим иммунитетом.
- Рина (за сестру запросто убьет и умрет сама)
- Как и сестра является расисткой, предвзято относится ко всем прочим разумным расам.
- Алкоголь (никогда не откажется выпить), а потом не откажется почудить, впрочем, в меру разумного.
- Лошади и оружие, не коллекционирует, просто поглазеть.
- Воровство, редко откажет себе в удовольствии стянуть какую-нибудь милую безделушку.
- Несмотря на свой род занятий Вирра боится темноты, не ночной, а тьмы, всепоглощающей и обволакивающей. Но больше всего она боится услышать ту самую песню.
- Вирра подвержена приступам паники, особенно если остается одна в замкнутом пространстве.
- Биться пауков и не любит паутину, хоть ей и приходится везде лезть первой.

11. Имущество:
Обычный полуторный меч, стальной нож с односторонней заточкой, кожаный кошель из оленей кожи, бурдюк, пропитанный пчелиным воском, кресало и точильный камень. Вороная кобыла по кличке «Ночка». Смена одежды, одеяло, теплый плащ с меховой оторочкой, самошитая жилетка из волчих шкур. Капкан, ловушка и прочая походная утварь, притороченная к седлу. Из личных вещей: периодически кочующий Бестиарий.

Об игроке:
1. Планы на персонажа:
Путешествовать, искать приключения на пятую точку, изменить отношение к миру и окружающим.
2. Связь: ICQ, Skype

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

3. Знакомство с миром: Игры (первая и третья), сериал, книги до "Крещение огнём" (она в процессе прочтения).
4. Как Вы нас нашли?: Сестра привела.

Пробный пост:

Свернутый текст

   
Тема: Уход за неожиданно сильно захворавшей сестрой. Лихоманка жесткая, сестра бредит и постоянно проваливается в сон. Не исключено, что Вирра могла её и вовсе потерять.

Где Ринка подхватила эту хворь, Вирра не знала, но искренне грешила на пару крестьян, коих девушки сопровождали из одного села в другое. Сестре поплохело резко, едва ли не на этот же день, однако, ни Вирра, ни сама Рина не предали значения лёгкому недомоганию. В селе сестры останавливаться не собирались, только пополнить запасы, да продать кое-что лишнее, но как известно издавна, хочешь посмешить богов, расскажи им о своих планах.
   Редкий сухой кашель участился к вечеру, и Вирре все же пришлось настоять на ночлежке, ехать куда либо с буквально задыхающейся сестрой, не представлялось девушке возможным. К счастью наёмнице удалось напроситься на ночь к матери одиночке, пообещав нуждающейся неплохо заплатить за уют и крышу над головой. Одинокая женщина решилась не сразу, мало ли, сколько воров, да убийц по округе шастает? Однако, болезненный вид Рины, и искренне беспокойство её сестры видимо сыграли свою роль, правда пустила она только их без краснолюда, отправив Гвю коротать время на соседском сеновале. Тот, впрочем, был не против, решив, что лучше так, чем в ночном лесу, да ещё и с хворой Риной на руках.
   Тепло и уют жилого дома, а также близость печи и возможность заварить какую-никакую настойку, радовали Вирру, успевшую пару минут назад заботливо устроить сестру на допотопном топчане, выделенном им хозяйкой. Укутав Ринку в два одеяла, предоставленных за дополнительную плату, девушка немедля приступила к завариванию трав, методично опустошая мешочек с “грудным“  сбором,  коим их мать нередко лечила хвори, одолевающие маленького Марека. К сожалению, выросшие и окрепшие сестры уделяли все меньше внимания сбору трав на вот такие отвары, считая, что подобное им уже не пригодиться, а потраченное зря время будет уже не вернуть. Теперь же, вынужденная вытрушивать остатки трав Вирра, корила себя за самоуверенность и недальновидность, понимая, насколько сильно пригодился бы ей кувшин, а не пара кружек. Впрочем, сделанное не воротишь, а значит надо справляться своими силами. «Ничего, Ринка у меня сильная. Сильная и смелая, со всем справится, и не такое ведь бывало верно? Сейчас отлежится, отоспится, а завтра в дорогу! Да, уже завтра они отсюда уедут!», несмотря на видимое спокойствие и уверенность в своих силах, на самом деле Вирра боялась. Боялась сильно, до дрожи в коленках, ведь обычно врачеванием занималась её сестра, её умная и всезнающая Ринка, способная и мертвого из могилы поднять если это необходимо. Вирра же, хоть и имела не меньший запас теоретических знаний, на деле редко бралась кого-то выхаживать, то случая не представлялось, то все делала более опытная старшая. «Сейчас Риночка, потерпи, чай уже почти заварился», окликнула сестру Вирра и тут же нахмурилась, из уголка, в котором располагался топчан, уже давно не доносилась ни звука, кроме отвратного бухыканья, казалось бы не прекращающегося ни на минуту.  Обхватив горячую кружку какой-то тряпкой найденной на столе, Вирра поспешила вернуться к сестре, предчувствуя совсем нехорошее, и как оказалось – не ошиблась. Рина спала свернувшись калачиком, ну как спала, бредила. Голова девушки металась по высоко поднятой подушке, губы беззвучно шевелились, а на лбу выступила испарина. Осторожно присев рядом, Вирра поставила кружку на край топчана и ласково коснулась лба сестры рукой. У Рины был жар. Как бы ни хотелось юной Качмарчик, выпить сделанное ею снадобье сестра просто не могла. Провалившаяся в беспамятство Рина, то и дело содрогалась от жуткого кашля, затем вновь сворачиваясь в дрожащий и беззащитный комок. Вирра вздохнула, взяла не пригодившуюся кружку и заботливо подоткнула выбившееся одеяло. «Ничего Ринка, ничего, все будет хорошо. Все должно быть хорошо».
   Улица встретила Вирру ветреной безлунной ночью, судя по налившимся свинцовым тучам, завтра должен быть дождь. Ветер нещадно трепал листву молодых деревьев, заглушая шумом все прочие звуки. Но заглушить этот звук не удалось даже ему, где-то неустанно выла одинокая собака. Такая же одинокая, как и Вирра. «Не вой лихая, не вой умоляю, не надо нам такого добра. Не переживу ведь», она держалась молодцом, почти, сглотнула ком подступивший к горлу, да с усилием остановила непрошенные слезы, утерев тыльной стороной ладони намокшие уголки глаз. «Нельзя сейчас, не время. Идти надо, найти Гвю, забрать самогонку», теплые носки она уже выпросила, обменяла их на симпатичную цацку, купленную ею в Новиграде, ничего не значащая безделушка, так себя побаловать, да деньги заработанные потратить, а вот шерстяные носки были вещью стоящей, в этот момент и вовсе необходимой.
   Краснолюд нашелся быстро, стоило лишь выйти на тропу, да обогнуть небольшой соседский домик. Сеновал на коем его устроили, больше походил на сметенное после живности сено, чем на свежий стог приятный для сна. Впрочем, Гвю  и не спал, а бдил, с флягой той самой самогонки в руках. Вирра едва сдержала праведный порыв залепить нелюдю оплеуху, но вовремя остановилась, понимая, что не за что, да и никто не виноват. Никто ни в чем не виноват.
   Гвю  понял её без слов, наверное, вид был у Вирры пугающий, но наёмнице было все равно. Забрав остатки священной в этот час жидкости, девушка едва ли не побежала к дому, стараясь как можно быстрее вернуться к болеющей сестре, и на ходу представляя всякие ужасы, навеваемые, все тем же жалобным воем. «Ничего не случиться, не дам, не позволю». Несмотря на леденящий душу страх, терзающий младшую Качмарчик, Рина была в порядке. Нет, сестра не поправилась, и ей даже не полегчало, но зато и хуже не стало, а это уже какая-никакая, а радость.
   С пятками Вирра справилась быстро, сестра, по наставлению хозяйки, спала без сапог, запах самогона её тоже не смущал, чай привыкла за все время, что с Гвю путешествовала, да и носки девушка натянула без проблем, а вот с рубашкой вышла заминка. Дрожащая Рина никак не желала оголяться, дабы дать младшей доступ к её подмышкам. Провоевав с болезненной, Вирра сдалась, решая пойти немного иным путем. Смочив руки остатками вонючего пойла, девушка без стеснения сунула ладошки под рубашку сестры, наконец-то делая то, что планировала.  Дело осталось за малым. Свернув тряпочку в два слоя и смочив её студеной колодезной водицей, Вирра, с чувством выполненного долга устроила компресс на горячем лбу своей сестры. «Ринка…», сестра, как будто услышав молчаливый призыв, протяжно застонала, а Вирра впервые за долгое время вновь ощутила себя маленькой и беззащитной, не способной ничего сделать. «Маленькая ни на что не способная мушка». Предательские слезы таки побежали по грязным от дорожной пыли щекам. Отчаяние нарастало с каждой секундой, ведь в целом, таком огромном и враждебном мире, у неё не было никого кроме сестры. Ни родных, ни близких, ни друзей, ни приятелей. Никого.
   Из лап подступающей апатии, Вирру вырвала всё та же Рина, зашедшаяся в очередном безумном приступе. «Нет. Никто не разрешал сдаваться». Компресс слетел, наёмница вздохнула, наконец-то отрываясь от сестры и подходя к бадье. «Надо её попоить, станет легче. Должно стать легче», верить в то, что её сестра, пережившая столько бед и кошмаров, умрет вот так, Вирра отказывалась. Просто не могла она поверить в то, что Рина больше никогда не придет в себя. Вновь охлажденный компресс вернулся на своё место, а в кувшине, поставленном на печь, забурлил отвар. «Выжду, пока прокашляется, а потом напою», решила Вирра, подкладывая под спину сестры ещё одну подушку, найденную за печью. 
   Пила Рина плохо, больше разливая чем, принимая, но упрямая Вирра не сдавалась. Девушка была готова на все, дабы спасти сестру от этой напасти. Вскоре нарисовалась хозяйка, предложившая гостье чарку молока с медом, на удивление, бесплатно. Оно пришлось кстати, сбора осталось на одну кружку, а ночь обещала быть длинной. Впрочем, это “угощение” Рина тоже пролила, но Вирра надеялась, что хоть что-то, да попало.
   Время шло, сестре не легчало, Вирра тоже не расслаблялась, то меняя компресс, то старательно вливая в сестру остатки отвара, или же молоко с медом уже за монету выцыганенное у хозяйки, за ещё одну женщина согласилась лично сбегать к соседу за кружкой самогона, а вернувшись, составила бодрствующей наёмнице компанию.  Стало немного веселей, хоть разговаривали они и немного.  К огромной радости Вирры, через час Рина впервые пропотела, и девушке все же удалось, не без помощи хозяйки, переодеть сестру в сухую рубашку, а заодно и повторить растирание, правда уже другим самогоном.  Под утро, девушка впервые пришла в себя, жалобно попросив воды, и почему-то другую подушку. Вместо воды Вирра нагло подсунула сестре отвар, а подушку перевернула другой стороной, этого Рине вполне хватило, и она вновь провалилась в забытье. Вирра же тихонько присела рядом, ласково убирая с лица сестры прядь влажных волос, только сейчас девушка осознала насколько устала, под её глазами уже давно залегли темные тени, а руки немного подрагивали, сказывался пережитый ночью стресс. Впрочем, расслабляться Вирра не собиралась, ей ещё многое надо было сделать, подготовится, докупить, ведь, в конце концов, кто знает, что сулит девушке эта ночь? Ясно было лишь одно – сестры Качмарчик надолго задержатся в этом селе.

Отредактировано Вирра Качмарчик (2016-02-27 13:39:33)